Дети горькой воды II

И Линуш направился к выходу.

V

Выходя из клиники, Шенди опирался на трость, которую ему подарил Линуш. Её набалдашник имел форму лисьей головы. Поравнявшись с охранником, Шенди заметил у того на галстуке знакомый зажим и вспомнил о словах Линуша про договорённость с охраной в ту ночь, когда Шенди было плохо.

– Вещица-то чужая, – проговорил амарго.

– О чём это вы? – удивился охранник.

– О той золотой штуке, что на твоём галстуке. Понимаешь, она была сделана на заказ. Таких в городе больше нет.

– Ничего не знаю. Парень мне сам отдал её.

– Не замечал за Линушем таких приступов благотворительности.

– Повторяю. Он сам мне его отдал.

– Зачем? Чтобы ты его пропустил? Нарушил таким образом свои должностные обязанности? За взятку.

– Да какая взятка?!

– В довольно крупных размерах, судя по стоимости этой вещи. Лучше тебе её мне вернуть.

– Да пошёл ты.

– Сейчас пойду. Но сначала заберу то, что тебе не принадлежит.

Шенди ловко схватил зажим и снял его с галстука.

– Э! – возмутился охранник, замахиваясь на него.

– Какие-то проблемы? – улыбнулся амарго.

– Нет, – сморщившись от боли, ответил охранник.

– Так я пойду?

– Скатертью дорога!

Вернувшись в «Элизиум», Шенди застал Линуша лежащим на диване в гостиной с кроссвордом в руках.

– Отлично проводишь время, – проговорил Шенди. – Прямо вижу, как тебя торжественно принимают в синдикат как лучшего разгадывателя кроссвордов в Айланорте.

– Ой, тебя выписали! – радостно воскликнул Линуш, словно не услышав всего, что только что было сказано в его адрес, вскочил, подбежал к Шенди и обнял его.

– Удобная, – улыбнулся Шенди.

– Слушай, – Линуш вдруг сделался серьёзным, – у меня к тебе просьба.

– Выкладывай.

– Я давно ждал… и вот…

– Не тяни.

– У тебя ведь теперь есть доступ к архиву дворца правосудия?

– По логике да, – кивнул Шенди.

– Ты не мог бы пойти туда и найти там дело моей матери? – спросил Линуш.

– Думаю, что мог бы. А что?

– Найди его, пожалуйста. Элен Конти. Или, наверное, она там уже записана как Эскот. В деле обязательно должен быть её портрет. Фото или рисунок, я не знаю. Принеси мне его. Ты ведь сможешь его вынести?

– Конечно, смогу. Но…

– Я никогда не видел её портрет, понимаешь? Я не знаю, как она выглядела. Я всю жизнь хотел её увидеть. Когда был маленький, я почему-то боялся попросить отца. Стеснялся. Да и перед твоей мамой было неудобно.