Дети горькой воды II

– Как ты его тут увидишь? – спросил он. – Кругом кусты, и дождь ещё не перестал.

Выстрел повторился – Карлос упал замертво. Шенди среагировал мгновенно и выстрелил.

– Попал? – спросил Линуш.

– Сейчас узнаем, – ответил Шенди. – Он явно на голос стрелял. Мне кажется, я его ранил. И он за теми кустами. Ларри! – крикнул он. – Выходи! Я не буду стрелять. Давай поговорим!

– Мне не о чём разговаривать с сыщиками! – раздался ответный крик из зарослей.

– Мы не собираемся тебя арестовывать! – продолжил Шенди.

– Так я тебе и поверил!

– Нам нужен тот, кому золото уходит в городе, а вовсе не ты! Но мой тебе совет. Не суйся в Аймару после того, как ты прикончил Карлоса.

– А он убит? – спросил Ларри.

– Да, – ответил Шенди. – Ты можешь уйти. Но ты ведь ранен?

– Не твоё дело!

– Значит ранен. Тебе нужна помощь.

– Сам сказал, что мне нельзя в Аймару.

– Тебе надо в город. Туда, где тебе окажут помощь. Один ты просто загнёшься в сельве.

– Почему я должен тебе верить?

– Ты и не должен. Но я могу дать тебе слово, что не буду стрелять. И никто не будет стрелять, потому что ружьё только у меня.

– Брось его, – потребовал Ларри.

– Э нет, – ответил Шенди. – Я ведь тебе тоже не верю. У тебя, как я понимаю, револьвер. И в нём ещё четыре патрона.

В это время Линуш осторожно, стараясь не смотреть в распахнутые глаза Карлоса, снял с него патронташ и протянул Шенди. Тот благодарно кивнул и стал перезаряжать ружьё.

– Хорошо! – крикнул Ларри.

– Я не нарушу обещание, – ответил Шенди.

Ларри вышел из-за кустов. Он сильно хромал – пуля попала ему в бедро. Он медленно приблизился к беседке, сжимая в руке револьвер.

– Значит, я действительно его убил, – проговорил он, глядя на Карлоса. – Я не хотел.

– В любом случае, он мёртв, – ответил Шенди.

– У Карлоса нет родных, – сказал Дон.

– Подержи ружьё, – Шенди протянул его Линушу. – А я помогу Дону с могилой.

Эскот послушно взял оружие. Ларри угрюмо и даже несколько растерянно стоял рядом, прислонившись к одной из опор навеса. Тело Карлоса лежало совсем близко. Его глаза теперь были закрыты, Дон позаботился об этом, а на лице застыло какое-то удивлённое выражение. Линуш поёжился. Сам он ещё ни разу не стрелял в живого человека, и уже тем более не убивал.