Дети горькой воды

Когда поленья начали потрескивать, а в холле почувствовался запах, напоминавший о ночной прохладе, Эскот подошёл к камину, достал из внутреннего кармана пиджака свёрнутую трубочкой тетрадку, в которой Росс узнал то, что посчитал дневником, и бросил в огонь. Языки пламени охватили бумагу, словно пожирая её. Филипп смотрел на огонь, и Россу показалось, будто Эскот сейчас наблюдал за тем, как сгорает его прошлое.

– Знаете, – заговорил Филипп, – у него… то есть у моего дяди хорошие запасы вина.

– Я только за, – ответил Росс.

– Я тоже, – улыбнулась Кейлин.

– Когда я был ребёнком, – сказал Филипп, – я однажды упал и сломал ногу. И долго не мог ходить. Был прикован к постели и умирал от скуки. И вот когда я, наконец, выздоровел и снова смог ходить, я подумал, что это был самый счастливый день в моей жизни. У меня сейчас ощущение, что я снова могу ходить. Как тогда. Будто этот день и есть самый счастливый. И я, наконец, выздоровел.

сентябрь 2013

Элизиум

I

Росс терпеливо ждал, пока Угумэзи дописывал что-то в толстой тетради, проговаривая губами каждое слово. Затем он повернулся к Россу и, будто только заметив его, проговорил:

– Что привело тебя ко мне, Линуш?

– Это по твоему распоряжению мой дом отдали другой семье? – спросил Росс.

– Да. Ты не живёшь здесь больше, а молодой семье нужен дом.

– Но этот дом принадлежал моему отцу. И он мой по наследству.

– Ты амарго, но ты не житель Тиеры, Линуш. И ты сам сделал свой выбор. Ты живёшь среди нортов и как норт. Ты состоишь в связи с женщиной без брака, ты позоришь её, ведь она амарга. И себя ты тоже позоришь. Ты давно здесь только гость, Линуш. Вернее, Росс. Так ведь тебя все зовут.

Росс понимал, что главный судья во многом прав, и не знал, как возразить. Но, несмотря ни на что, Росс не чувствовал себя в Тиере гостем. Здесь всё было родным для него.

– Молодая семья должна была построить свой дом, – сказал Росс. – Как это сделал мой дед. Как сделал муж моей матери.

– Ты сам ни семью не создал, ни дом не построил. Не надо учить других, Росс, – проговорил Угумэзи. – Если у тебя ко мне всё, то ты можешь идти.

Не попрощавшись, Росс покинул хижину главного судьи и, пребывая в отвратительном настроении, поехал в город.