Брат Вереска

 – Пора идти. Юстас и Винсент, вы первые. Мы следом.

– Короче, я сказал Брендану, что напою тебя, – уже на улице проговорил Райзен. – Получается, что я даже не соврал.

– А почему ты внезапно взялся меня защищать? – вдруг спросил Юстас.

– Ну, – Винсент замялся, – ты ж не виноват, что таким уродился.

– Это каким?

– Смазливым.

– То есть ты раньше на меня наезжал, только потому что я смазливый?

– Ну, нет, – Винсент отвернулся.

– А почему?

– Бесил ты меня всем своим существом.

– Что, больше не бешу?

– Больше не бесишь.

– Ну, и в чём причина?

– Одно дело, когда я тебя доставал или кореш мой, а совсем другое, когда это делает маньяк, да ещё и педофил. Короче, хватит уже об этом. Ты попросил меня помочь, я помогаю. И брат у тебя нормальный пацан.

– А ты девиц каких-нибудь знаешь из пансиона?

– Знаю. А что?

– Брюнетка там была такая, грудь наружу. В зелёном платье.

– Миранда?

– Наверное.

– И чего она?

– Она плохо со мной обошлась.

– Хочешь её наказать?

– Не сильно.

– Ладно, разберёмся. Пошли уже.

Впереди был тот самый переулок, в котором их ждал Брендан. Там не было ни одного фонаря, и его освещала только пара горящих окон в доме рядом. Юстас помнил, зачем они здесь, хотя каждый раз, когда он моргал, мир вокруг словно переворачивался с ног на голову. Чтобы удержаться на этой карусели, Эскот снова схватился за Винсента, и тот понимающе поддержал его. Юстас не до конца доверял Райзену, но верить ему было почему-то приятно.

Хотелось знать, что кто-то за него обязательно заступится. Кто-то ещё кроме брата. И пусть этот кто-то считает его смазливой жертвой маньяка. Зато он поможет.

– Эй, Брендан, выходи! – позвал Винсент.

Юстас даже не сразу его заметил. В темноте блеснуло лезвие ножа, а затем им навстречу вышел Мэдс. Выражения его лица почти не было видно, но Эскот был готов поклясться, что оно сейчас напоминало звериный оскал. Юстас понимал, что должен что-то сказать, как-то отреагировать, но почему-то не мог.

Его вдруг сковал страх. Почти как тогда, в подвале. И если бы Брендан сейчас начал ему приказывать, Юстас бы, не задумываясь, подчинился. Эскот вдруг понял, что ненавидит себя за это. Он просто трус, который не может за себя постоять. Вот почему он влип во всё это. Вот почему он стал жертвой Киннера. И вот почему он сейчас был здесь.

– Из-за тебя погиб человек, который заменил мне отца, – проговорил Брендан. – Значит, и ты жить не будешь.

Юстас молчал.