Брат Вереска

– Я не очень хорошо вижу в темноте, – ответил Вернер. – Полагаю, что и ты тоже.

– Здесь наверняка есть включатель.

– Тогда мы выдадим своё присутствие.

– Кому?

– Кому угодно.

Спустившись, ребята оказались в помещении, сильно напоминавшим склад. Куча коробок, какая-то мебель, инвентарь, тряпки, папки с бумагами. Юстас чихнул.

– Будь здоров, – сказал Макс.

– Спасибо. Что-то мне не кажется, что здесь держат подростков, – и Эскот снова чихнул.

– Будь здоров ещё раз. Я с тобой согласен, но давай для чистоты эксперимента осмотрим стены на предмет надписей на языке амаргов.

– Посвети тогда мне, – Юстас чихнул в третий раз.

– Что-то мне подсказывает, что у тебя аллергия на пыль.

– А то я сам бы не догадался! – и Эскот достал носовой платок. – Свети, давай! И не на Тоби, а на стены! Ты его пугаешь.

– Может быть, мне ещё извиниться перед твоей пиявкой?

– На первый раз Тоби тебя прощает.

Послышался громкий стук, за ним щелчок и всё стихло.

– Дверь закрыли, – сказал Макс.

– Ну, я думаю, что я её изнутри тоже смогу отпереть, – шмыгая носом, ответил Юстас.

– Боюсь, что не сможешь.

– Это почему?

– Там была щеколда. Её задвинули.

– Это ты по звуку понял?

– Не веришь – идём, проверим.

Они вернулись к лестнице, поднялись наверх и убедились в правоте Вернера. Дверь была заперта на щеколду снаружи.

– Я не понимаю логики этой щеколды, – проговорил Юстас. – Замок ладно. Нет ключа – не сможешь открыть. Но щеколда снаружи? Смысл?

– Разве что запирать кого-то, как нас, – пожал плечами Макс.

– На карантин?

– Вероятно.

– Давай вернёмся и закончим осматривать стены, – предложил Юстас.

– Уверен?

– Да. Я хочу точно знать, что это не тот подвал, который мы искали. Потому что если мы сейчас найдём надпись, то это будет означать, что мы с тобой следующие жертвы.

Тем временем Эриш и Мартин подошли к дому, когда-то принадлежавшему родственникам первого губернатора Айланорте.

– А ты ведь знаешь, что в этом ресторане когда-то была штаб-квартира преступного синдиката? – вдруг спросил Мартин.

– Знаю, – кивнул Эриш. – Это было одним из первых дел отца и дяди Линуша. Хозяин ресторана был главой синдиката. Потом «Голубую агаву» выставили на торги.