Брат Вереска

И я не отказываюсь от знахарства, я хочу это совмещать. Понимаю, что, наверное, должен снова просить прощения за то, что сделал сегодня, но…

– Хорошо, сын, – перебил его Линуш, – если это твоё желание, то я не стану возражать. Это действительно твоё будущее и ты сам должен его выбирать.

– А то, что меня арестовали, это может как-то помешать?

– Ты сам только что говорил мне про работу под прикрытием. Скажи, ты готов ещё раз встретиться со своим учителем?

– Бывшим учителем. А зачем?

– У нас есть основания подозревать, что Морстен не единственный его заказчик.

– Как?

– Мы хотим посадить тебя в одну камеру с Инари, а ты должен будешь продолжить играть в то, во что начал. Справишься?

– Я постараюсь.

С Юстаса сняли наручники лишь перед тем, как завести его в камеру, в которой сидел Инари. Дверь с решёткой захлопнулась за ним, зазвенели ключи. Это была одна из камер, которые находились прямо во дворце правосудия. Обычно подозреваемые долго здесь не задерживались и после допроса их отправляли в КПЗ.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, Широ, – проговорил Инари.

– Я тоже не ожидал, что попаду сюда.

– Не хочешь мне ничего объяснить?

– Что объяснить? Я не знаю, кто именно нас сдал: Оцелот или кто-то из его людей. Я попытался бежать с Беном, но нас выследили. «Салун» был окружён.

– Неужели твой отец отправил тебя за решётку?

– Отправил. Посиди, говорит, подумай над своим поведением. Конечно, судить меня никто не будет, отец выкрутится. Придумает что-нибудь.

– Поверь мне, Широ, я тоже не планирую надолго здесь задерживаться.

– Очень надеюсь на это, учитель. Мне бы было неприятно знать, что вы попали в тюрьму.

– Что ты планируешь делать дальше?

– Я хотел бы дальше учиться у вас.

– Я ведь уже признал тебя лучшим.

– Но моё последнее задание провалилось.

– Не по твоей вине. Ты всё сделал, ты принёс мне чашу.

– У вас отняли вырученные за неё деньги. У нас обоих их отняли.

– Ты хочешь их вернуть, Широ?

– Конечно, я хочу их вернуть!

– Ты думаешь, отец простит тебя и снова начнёт доверять?

– Пусть не сразу, но он остынет.

– Значит, ты по-прежнему хочешь быть моим партнёром?

– Если вы сами этого хотите, учитель. Вы же отдали меня этому Морстену.

– Ты поцарапал чашу.

– Да знаю я! Я и не возражал.