Ангел и Волк

К нему был привязан Юджин. Он был раздет по пояс, и его кожа в отблесках кострища казалось какой-то полупрозрачной. На его левой руке была кровоточащая ножевая рана. Кровь капала вниз на снег, и этот контраст светлого и багряного смотрелся ужасающе. Рядом с огненным кругом стоял старик. Он поднимал к небу какую-то чашу и бормотал что-то бессвязное.

– Что за безумие здесь творится? – крикнул Гаяш, подходя ближе. Юджин уставился на него своими огромными глазами, казавшимися влажными то ли от слёз, то ли в них просто отражался огонь.

– Не мешай! – ответил ему Гайдин, преграждая дорогу. Гаяш оттолкнул его сторону. Тот покачнулся и выронил чашу. Она упала на снег, окрашивая его в тёмно-красный цвет.

– Ты ненормальный! – и Гаяш попытался погасить огонь, бросая в него снег, но это у него не получилось.

– Ты не смеешь останавливать жертвоприношение! – закричал Гайдин, хватая амарго за руку.

– Какое к чёрту жертвоприношение?

– Это же Феникс! Он должен сгореть, чтобы восстать из пепла!

– Да сам ты гори! – и Гаяш толкнул старика в костёр.

Упав, тот слегка погасил его, и Гаяш, воспользовавшись этим, бросился к Юджину. Не оборачиваясь на кричавшего Гайдина, амарго развязывал Феникса, не переставая ругаться.

– Ну, какой же ты идиот! Как ты мог на это согласиться?

– Он бы убил тебя, – прошептал Юджин. – А если бы я его убил, то Жюль бы нас не простил… А нам нужна его помощь… Вам нужна…

– Как можно быть таким идиотом? Ты должен был всё нам рассказать! Мне рассказать! Мы бы решили, что делать.

Вместе бы решили! Ты понимаешь? Чему тебя учили пятнадцать лет, если таких примитивных вещей не знаешь? Мне тебя сейчас самому убить хочется!

– Потом убьёшь. Снимай одежду, нам надо выйти из этого кольца. Одеждой ты на короткое время остановишь огонь. Правда, потом тебе будет холодно…

– Лучше холодно, чем сгореть тут с тобой заживо.

Когда они сумели выбраться из огня, то обнаружили, что Гайдина нигде не было. Свежие следы вели в сторону хижины.

– Бежим, – сказал Юджин. – Он же может выбрать другую жертву!

– А ему не принципиально, чтобы это был именно ты? – спросил Гаяш.

– Он настаивал, чтобы это был именно Феникс, но на худой конец ему любой подойдёт. Он грозился, что усыпит и убьёт тебя, если я откажусь. Но, по-моему, он на самом деле верил, что я воскресну.

Они вернулись к хижине и увидели, что Гайдин вытащил из дома упирающегося Айдо, прижимая нож к его горлу. Брума так вырывался, что на его коже уже остались кровавые отметины.