Лабиринт оборотня

Пересвет сглотнул ком в горле, когда Казимир затряс мешок. Звук бьющихся друг о друга камней отдавался в висках. Напряжение витало в воздухе и казалось, что Казимир уже целую вечность встряхивает мешок. Наконец на ратушу опустилась тишина. Глава обвел всех взглядом и развязал шнурок.

– Начнем справа или кто-то хочет вытянуть камень первым?

Пересвет вскинул трясущуюся руку вверх.

– Я бы хотел вытащить камень первым.

– Что ж, может, сегодня впервые в истории жеребьевка закончится быстро, – неудачно пошутил Казимир.

Пересвет стиснул зубы, встал из-за стола и подошел к главе. Казимир еще раз встряхнул мешок и протянул мужчине. Пересвет запустил руку и схватил первый попавшийся камень, но не спешил вынимать его на свет. Его сердце билось в груди подстреленной птицей, а в голове застыл образ улыбающейся дочери. Ладонь вспотела от напряжения. Он крепко зажал камешек в кулаке и вынул руку из мешка. Разжал ладонь. Глава посмотрел на камень, выдержал паузу и объявил:

– Белый! Поздравляю, Пересвет! Будут еще смельчаки?

В ответ молчание.

– Тогда начнем, как обычно, с правой стороны стола.

Пересвет не слышал и не видел ничего вокруг. Он присел на свое место, не помня себя от радости, и очнулся только тогда, когда Казимир поднес мешок Некрасу. Брат так быстро достал камень, что мужчина не успел увидеть какого он цвета.

– Жатва состоялась! Выбрана жертва оборотня! – объявил Казимир.

И только тогда Пересвет увидел в руке брата черный камень. Он сразу вспомнил о том, что из-за болезни брат больше не мог зачать ребенка.

ГЛАВА 2

Дарена

Прошло почти десять лет, а я, как сейчас, помню тот день, когда мы играли с двоюродной сестрой Жданой во дворе в прятки. Дядюшка Некрас схватил меня за руку и потащил в дом. Усадил в кресло, поставил напротив стул и присел. Скрестил ноги и руки, поджал губы, вглядываясь в мое лицо. Его серо-зеленые глаза казались стеклянными, а взъерошенные седые волосы делали его образ безумным.

– Дарена, – начал он вкрадчиво.

В дом забежала сестра, но дядя прикрикнул и велел ей идти во двор. Раньше я никогда не слышала, чтобы он повышал голос на дочь.

– Твои родители… Их корабль попал в шторм. Никто не выжил.

Я не сразу поняла смысл его слов. Смотрела на дядю и не двигалась.

– Но у тебя есть дом и семья. Я сегодня же удочерю тебя, Дарена.

Тогда я еще не понимала, что для меня значило такое решение дяди.