Осиновая корона

Почему бы не использовать неразумных колдовских тварей, раз уж есть такая возможность, рассудили они? Снарядили корабль с группой магов, лекарем и одним целеустремлённым молодым торговцем – наследником большого состояния, подающим надежды… Дальше ты знаешь. Они хотели выяснить, чем и как можно купить нас. И это вполне разумно: будь я на их месте, меня отнюдь не восхищала бы идея бросить свои войска против альсунгцев. Ты, Шун-Ди-Го, наивно поверил в то, что их заботят твои карты, или дружба с нами, или сведения о нашей жизни, которые тебе удалось добыть… Но всё это – ложь, от начала до конца.

Шун-Ди поднял голову и увидел, что звёзды почти пропали. Сад затопила густо-лиловая предрассветная дымка. Соловей смолк, но в аккуратно подстриженной траве под кустами послышался стрёкот первых сверчков. Ветер усилился, и запах тигровых лилий смешался в прохладном воздухе с ароматом лотосов, которые начали пугливо раскрываться в фонтане.

Шун-Ди оглянулся и посмотрел на свой дом. Посмотрел со смесью печали и радости: ведь скоро придётся вновь попрощаться с ним, вновь пуститься в путь, который неведомо куда приведёт.

– Наверное, я догадался, что ты задумал. Выкрасть яйцо драконицы Рантаиваль – единственное оружие, которое в итоге получил от меня Совет? Это так, Лис?.. И вернуть его на запад?

Лис покачал головой. Простыня съехала с него почти наполовину, но он даже не пытался закутаться поплотнее: Шун-Ди давно заметил, что Двуликим обычно теплее, чем людям, а их кожа горяча наощупь.

– Не на запад, – тихо сказал его друг. – На ваш материк, в Ти’арг. К тем двуногим, кто найдёт ему более достойное применение. К тем, кому я и мои сородичи действительно хотели бы помочь.

…В путь, который неведомо куда приведёт. В опасный, но желанный путь – бок о бок с Лисом.

ГЛАВА VI

Альсунг, наместничество Ти’арг. Замок Рориглан – тракт – замок Кинбралан

Остатки дня были потрачены на лихорадочные сборы – теперь уже в обратную дорогу. Вдруг поднявшаяся жара тоже была лихорадочной: в Ти’арге воздух редко бывал таким пыльным и душным, даже в разгар лета. В жаре поселилась тревога – скорее именно тревога, чем скорбь; Уне казалось, что она чувствует на коже её липкие, докучливые прикосновения.