Осиновая корона

«Позвал слугу с кубком яда и осушил кубок до дна», – так сказано в жизнеописании. Это ужасно.

Интересно, как здесь жилось раньше? Дедушка и дядя Горо редко упоминают короля Тоальва. Они вообще почти не обсуждают Великую войну – или, возможно, обсуждают не в моём присутствии…

Но я отвлекаюсь.

В конце концов я всё-таки осмелилась сказать маме, что была бы рада побольше заниматься с профессором Белми – если бы он не злился так часто и не прогонял меня, как только я закончу с парой простейших задач. Мама снова вздохнула и как-то обречённо посмотрела на меня.

Мне вдвойне стыдно, когда она вот так смотрит.

«Побольше заниматься? Уна, но ты уже получила образование, которое подобает леди, и даже гораздо больше! Профессор говорил мне, что вы закончили с правописанием и грамматикой, с математикой, географией, с обзорным курсом истории и… Прости, – мама чуть покраснела. – Я опять забыла это слово… Твой отец упоминал, что по атласам вы изучали науку о теле».

«Анатомию», – подсказала я.

Я ковыряла ковёр носком обуви и не знала, куда себя деть. Не говорить же маме, в самом деле, что профессор Белми явно смыслит в анатомии куда меньше, чем составители этих атласов?

«Да, верно. Её. Неужели тебе недостаточно всего этого? Уна, я была счастлива, когда ты хоть немного отвыкла от сказок тёти Алисии, ото всех этих глупых книжек с драконами и оборотнями… Всё это подобает ребёнку, а не юной леди. Но погружаться в науку – тоже не женское дело, дорогая. Тебя всё равно никогда не примут в Академию».

Я сказала, что знаю это. На самом деле, знаю даже слишком хорошо – так часто мама это повторяет… Хотя тётя Алисия и говорила множество раз: как несправедливо, что ни в нашей Академии, ни в Академии Вианты не обучают женщин.

Но теперь она вышла замуж и уехала. Готова поклясться, что ни от кого в замке я больше не услышу таких слов.

«А если знаешь, то к чему тратить время? Моя дорогая девочка. – (Мама притянула меня к себе и обняла. От неё пахло теми миншийскими духами, которые она так любит – розой и ванилью, и ещё чем-то сладким.

Я стояла, ссутулившись, и не вырывалась, чтобы её не обидеть). – Моя Уна… Я собиралась отправить профессора обратно в Академию, но без ваших занятий ты, чего доброго, совсем зачахнешь. Да?»

Я что-то промычала. Не думаю, что стала бы скучать по профессору Белми – но… Но я решила, что стоит попытаться.

«Не молчи, Уна. – (Голос мамы опять стал строгим, и она отстранила меня).