Осиновая корона

Так сказала Андаивиль, и я не сомневаюсь в её словах.

– Ушёл из нашего мира? – переспросил Шун-Ди. Светлый день, густая синь моря и лазурь неба уже не казались ему такими безмятежными, как утром. Заметив, что Сар-Ту пытливо смотрит на них с кормы, он придвинулся ближе к Лису. – Это значит – умер?

Лис опять ошпарил его желтизной глаз.

– Это значит лишь то, что я сказал, Шун-Ди-Го. Пойдём-ка, взглянем на Вещь. Мы должны доставить её в сохранности, так что мне не по себе, когда она так далеко.

ГЛАВА IX

Альсунг, наместничество Ти’арг.

Замок Кинбралан

Осины шептались друг с другом громко и страстно, почти отчаянно; ветер трепал и дёргал их листья, превращая аллею в одно большое дрожащее существо. Раньше Уна никогда не замечала, что в их шелесте столько разных выражений и тональностей. Казалось, что они спорят – или что заезжий менестрель играет на лире сложную мелодию.

Уна пришла сюда утром, сразу после завтрака, чтобы побыть одной. Оставаться наедине с матерью было ещё тяжелее, чем видеть слуг.

Она захватила из библиотеки книгу (почти наугад, в поисках чего-нибудь простого и успокаивающего, сняла с полки «Поверья о травах целебных и ядовитых» Эннера Дорелийского – в довольно корявом переводе), но вскоре поняла, что без конца перечитывает одну и ту же строку.

Духота последних дней чуть отступила, но Уна всё равно ждала тени. Похороны прошли позавчера, а что было вчера – она и не помнила толком. Хотелось раствориться в ветре, в булыжниках стены вокруг замка, в пыльной тёмно-зелёной листве – раствориться и не думать.

Или хотя бы думать поменьше.

Потому что никакая задачка, никакой заковыристый вопрос или лабиринты философских трактатов не могли сравниться с тем, что встало перед нею сейчас. То, что случилось, не умещалось ни в голове, ни в сердце.

Медленно, осознанно шагая по дорожке, Уна подбрела к одной из осинок. Кажется, что-то старческое появилось в её походке – раньше она так не шаркала… Уна привалилась затылком к серому стволу, закрыв глаза; книга всем своим мясистым весом стиснула палец, которым она заложила страницу.

Ей нужно проговорить это про себя. Она должна повторить ещё раз. Нельзя (да и смысла нет) бежать от правды.

Итак, они (какие они?..) убили Риарта. И дядю Горо. А отца добила давняя хворь.

И, если верить навеянному магией сну, он не был ей отцом.

Она совсем одна. Точнее, они с матерью одни – одни во всём Обетованном. Лицом к лицу с неизвестным врагом.