Бог бабочек

 – Но, раз уж тут такой перевес голосов, я сдаюсь. Хэнк Муди так Хэнк Муди.

– Ну всё, Шварц, ты сегодня прямо умница! Налить тебе добавки?.. – (С причудливой смесью осторожности и бесцеремонности треплешь Женю по волосам). – Так вот, про название. В оригинале там (Юль, прости меня за лештинское произношение) “Californication”. И они перевели как «Блудливая Калифорния». Я не переводчик, но вот мне дичайше не нравится! Как будто – как ты тогда сказал, Кирюх?..

– Как будто обнажили все скрытые смыслы, – бесстрастно произносит Кирилл, покачиваясь на стуле.

 – Они там, может, и не особо скрытые, но это – как-то совсем уж в лоб.

– И не передали языковую игру, – добавляю я, быстро сложив в мыслях кусочки паззла. – California – это понятно, штат, а fornication – если не ошибаюсь, «внебрачная связь». Ну, или попросту «блуд». Это сложно сохранить при переводе, но я согласна, что так – слишком напрямую…

– Вот-вот! – восклицаешь ты, принимая моё согласие с детским энтузиазмом.

 – Тебе станет ещё яснее, когда посмотришь. На русском есть ещё вариант «Калифрения» – ну, типа, попытались соотнести с шизофренией, – но…

У Кирилла вибрирует телефон. Взглянув на экран, он неторопливо встаёт и направляется к двери.

– Простите, я отвечу.

– А кто?.. – спрашиваешь ты – изменившимся, напряжённым тоном.

Это странно: ты редко бываешь таким нагло-любопытным – по крайней мере, при мне. Кирилл смотрит на тебя, и вы обмениваетесь нечистыми заговорщицкими улыбками.

– Пиковая дама.

– Понятно… – с каким-то фривольным намёком мурлычешь ты – и замолкаешь. Женя равнодушно доедает суп.

Вот оно что. Видимо, Кирилл и был тем другом, с которым ты снимал квартиру у Лены… Внутри снова разрастается тошнота; теперь мне жаль, что я всё-таки поела.

И даже – что всё-таки приехала.

– Так вот, вариант «Калифрении» мне симпатичен тем, что они хотя бы ввели отсылочку к безумию. Там это вписывается – ты поймёшь, почему, – как ни в чём не бывало, продолжаешь ты.

Открываешь залепленный магнитиками холодильник. – Я тут так проникся этим сериалом, что стал уже думать, как перевёл бы сам, и… Будешь сок, Юль?

…Дальше разговор течёт по тому же непринуждённому – и, как всегда, легко проложенному тобой – руслу. С единственной поправкой: я уже не могу выкинуть из головы омерзительно-яркие картинки с тобой, Кириллом и воображаемой Леной.