Бог бабочек

Грешно разочаровываться – ведь я рядом с тобой; но… Сколько же ещё нужно лет, сколько мытарств, чтобы убить в себе эту глупую надежду – что я могу хоть ненадолго перевесить для тебя всё другое – и всех других? Под настроение – да, могу; как давно знакомая песня или любимый фильм, который хочется время от времени пересматривать – пусть и помнишь его наизусть. Но ни эта песня, ни фильм никогда не станут безусловной ценностью. Настроение пропадает – и их тепло вытесняется из сердца так же легко, как появляется там.

Собственно, так и должно быть: я твоя рабыня. Да, близкий человек; но вообще – может ли раб быть близким человеком? Может ли смертный фамильярничать с богом и выслушивать его откровения – а не наоборот?..

Наверное, в этом и есть наше главное противоречие. Моё противоречие. Я аномалия; шмель, который, согласно расхожему мнению, летает вопреки законам физики. Меня не должно существовать.

В прошлом часто бывало так же. Не сдержавшись, ты писал мне что-нибудь вроде: «Плохо мне, Юль»; а когда я в панике спрашивала, что произошло, и собиралась бежать к тебе, обгоняя ветер, – резко закрывался и твердил, что не хочешь рассказывать.

Однажды, прочитав среди ночи такое сообщение и проплакавшись в настойчиво-умоляющих монологах, я получила от тебя признание: «Я просто хочу, чтобы ты попереживала за меня. Приятно же знать, что кто-то переживает».

«Иди спать, – посоветовал тогда ты – видимо, утомившись от моих бесполезных порывов прибежать к тебе и спасти (как именно «спасти» – я сама толком не представляла). – Попей чаёк и ложись».

«Теперь я точно не смогу уснуть, – призналась я. – Как, по-твоему, мне спать, если я знаю, что тебе настолько паршиво, Дима? Знаю – и ты не даёшь даже поговорить с тобой».

«Ах, извините, что нарушил Ваш сон! – с едкой злобой написал ты в ответ. – Больше не побеспокою!» Я без конца строчила тебе что-то покаянное, обвинительное, объяснительное – и рыдала до рассвета, а ты больше так и не появился онлайн.

Утром – извинялся. Говорил, что был пьян.

– …Ну что, набралась? Тёпленькая?

Опомнившись, я выключаю воду. Пожалуй, её уже многовато.

– Да, мой господин. – (Поднимаюсь с колен.