Клинки и крылья

 – Да, это именно «та самая горькая гадость» – и да, ты будешь её принимать.

Индрис, до подбородка натянув одеяло, хитро прищурилась и жестом королевы приняла кружку.

– А Зануда стал смелым, – со знакомыми гортанными нотками протянула она на языке Долины. – Это война так на тебя повлияла? Или отсутствие душки Соуша?..

Нитлот придерживал кружку, чтобы Индрис не расплескала питьё. И от души желал, чтобы у пухлого мечника нашлись другие дела, кроме по-собачьи преданных взглядов.

– Я могу сбегать за бульоном сам, если хотите, – пробормотал Вилтор, когда молчание затянулось.

 – Мне всё равно некуда деваться… В разведку мы с Гоннатом уже сходили.

– И что там, без изменений? – спросил Нитлот, прекрасно зная ответ. Вилтор мотнул головой.

– Без. Лес окружён, и их не убавилось. Новостей от лорда Заэру тоже нет… Лорд Толмэ сильно переживает, – внезапно разоткровенничавшись, он понизил голос. – Рыцари говорят – третью ночь не спит, кричит без всякого повода… Не может решить, что нам делать дальше.

Тонкая бровь Индрис многозначительно дрогнула, но она ничего не сказала – прихлёбывала зелье, не морщась, точно фруктовый сок.

Лорд Толмэ – медлительный, галантный щёголь со сдержанным придворным смехом, лучший лучник Дорелии и талантливый боец на мечах… Даже он не выдержал, что уж говорить о народишке вроде вот этого недоразумения.

– Вот, сходи-ка лучше к лорду Толмэ, – попросил Нитлот. Ему почему-то хотелось самому накормить Индрис на первом шаге восстановления. Честное слово, смешно: курица-наседка… – Скажи, что сегодня я приду к нему в шатёр для разговора.

Это очень важно. Сумеешь?

– Само собой, – кивнул Вилтор, в третий раз отводя полог. Снаружи долетал весенне-хвойный сквозняк, Индрис явно было холодно, так что Нитлота раздражала его нерасторопность. – Может, хоть Вас он послушает, господин волшебник… Он боится.

– Боится? – резко спросила Индрис, как только стих скрип снега под шагами Вилтора. – Чего?

– Теперь – всего, – ответил Нитлот, забирая у неё кружку.

 – Всего и всех. Удар Хелт был слишком силён. Многие из тех, кто выжил, потеряли рассудок, – сначала он хотел пощадить её, повременить с признаниями – но заглянул ещё раз в лицо и понял, что не сможет. – Но больше всего он боится действовать без прямых приказов короля и лорда Заэру. А им сейчас не до нас из-за новых проблем…

– Альсунгцы осадили столицу, ведь так? Мы проиграли?

Не «они», а «мы»… Индрис успела сжиться с новой ролью, в отличие от него.