Пятая жена некроманта

Хаотичными движениями рук Дарла спутала волосы и вновь припала губами к фужеру. Стояла перед зеркалом до тех пор, пока не показалось дно бокала. Облизнув сладкие губы, скинула туфли и уверенно направилась к выходу. Вышла в коридор и побежала по каменному полу изо всех сил, чтобы поскорее оказаться в зале.

Замерла у широких дверей, набрала полную грудь воздуха и ворвалась в просторное помещение. Вальяжной походкой двинулась к столу, за которым сидел лорд Эрсон в окружении ее родных, включая малолетних сестер.

Чем ближе она подходила к столу, тем шире округлялись глаза у присутствующих. Лорд потерял дар речи, когда Дарла присела в реверансе, учтиво приветствуя гостя. Рута растерялась, ошарашенно наблюдая за тем, как ее обнаженная дочь садиться на свободный стул рядом с лордом.

– Я так рада знакомству, лорд Эрсон Торн! Вы даже не представляете, как для меня честь сидеть с вами рядом! Как вам мое новое платье? Я сшила его с помощью магии.

– Дорогая, кажется, твоя магия не сработала, – попыталась оправдаться Рута и сняла с себя мантию, чтобы набросить на плечи дочери.

Дарла отбрыкнулась и отшвырнула мантию под смешки сестер, которых забавляло представление их непокорной старшей сестры.

– Не может быть! Я лучшая на курсе! Что значит, не сработала?! – замахала руками Дарла и залезла на стол. По пути опрокинула бокал с вином на лорда и закружилась среди тарелок, демонстрируя невидимое платье.

Эрсон подскочил с места, промакивая салфеткой пятно. Его взгляд приклеился к красивой девушке, что танцевала и смеялась так громко и безумно, что он не мог расслышать извинений хозяйки поместья.

– Признаться, я не верил слухам, но теперь лично убедился в безумии вашей дочери! – закричал он, все дальше отходя от стола.

– Почему вы не танцуете?! Музыка волшебная! – продолжала Дарла играть свою роль, понимая, что никакой музыки в зале нет.

Сестры поддержали девушку и повскакивали с мест. Забрались на стол и начали танцевать рядом с ней, потешаясь и веселясь. Наблюдая за этим безумием, Рута едва тушила в себе приступ гнева, стараясь сгладить острые углы, но лорд был непреклонен.