Буданакша. Действие терпеть

Это был великолепный бой, и вдруг, Шакку, отразив атаку Сорела, с невероятной скоростью приставил меч к шее противника. От судорожного глотка на коже противника показалась тоненькая струйка крови. Шакку убрал меч.

Все молчали. Не моргая, Сорел смотрел в глаза Шакку. Его лицо выказывало скорее изумление, нежели гнев.

– Я покажу тебе, – сказал Сорел.

– Что покажешь? – спросил Шакку.

– Что такое преданность.

Сорел сложил оружие, и, приложив руку к сердцу, присягнул на верность.

– Я помогу сдержать тебе клятву перед матерью.

Сорел повернулся к своему народу.

– Один бой с человеком может больше рассказать, нежели годы жизни с ним. У этого человека нет страха, а это значит, что страх появится у его врагов. Я присягнул будущему правителю Буданакши, справедливого мирного царства.

Так Шакку увел поверивших в него людей в горы, ведь только он хорошо знал горную местность. Ожесточенные бои с вельзевулами продолжались еще много лет. Мальчик с гор стал Великим Шакку. Он отвоевал все захваченные земли, и каждый день его воины находили новых беглецов, стремившихся поселиться в Буданакше.

Разведчики и беглецы в один голос твердили, что Агром находится в бедственном положении. Он получил сильное ранение, кроме того, царь был далеко не молод. Над царем вельзевулов нависла еще одна опасность – сила и молодость царя Гортанка. Старый вельзевул Агром становился слишком слабым правителем и жил в беспокойстве.

И вельзевул принял решение. Царь Агром признал силу человека и решил покориться ей.

– Ты должна ехать к нему. Это последнее, о чем я прошу.

– Отец, не лучше ли смерть от твоего меча?

– Сегодня ночью ты верхом, тайно, без сопровождения отправишься в путь.

Несчастный отец больше не мог выдержать взгляд своей дочери.

У царя было много жен и детей. Но эта девочка была особенной. Старейшины предрекли для Агрома рождение его удачи в этом ребенке.

Девочка родилась с выразительными карими глазами, взгляд которых пронизывал силой и пониманием. Она была спокойна, рассудительна и необычайно послушна. Отец очень гордился ею. Но чем старше она становилась, тем больше Агром боялся за ее судьбу. В Канне было что-то фатальное, предопределенное.