Буданакша. Действие терпеть

– Вы чего-то боитесь?

Канна посмотрела на руку Шакку, держащую ее запястье.

– Извините, что прикоснулся к вам, но пока вы не оставите оружие, я вас не отпущу.

Канна разжала ладонь, и Шакку подхватил кинжал.

– Вам незачем умирать. Вы можете вернуться к своему отцу.

– Вы совершили ошибку, оставив мне жизнь. Я осталась одна. Думаю, Гортанк уже захватил власть. Моя семья погибла.

– Что я могу сделать?

– Отпустить меня.

– Вы свободны, но вы должны жить. Наш народ не сможет сразу принять вельзевула.

Я предлагаю вам остаться со мной: знаю, вы меня ненавидите, но я прошу вас об этом подумать.

– Я вижу, вы благородный человек, обладающий всеми качествами Великого Владыки. Но я рождена среди вельзевулов. Мой народ жесток и не знает милосердия и сострадания. Мы не способны жить в мире, хотя, и возможно, хотели бы этого.

– Вы разделяете нас, как белое и черное, как день и ночь, как добро и зло. Но вы и я, мы единое целое, хоть и разные по своей природе. Не лучше ли жить в союзе друг с другом, нежели враждовать?

– Это будет непростая жизнь.

Я – удача своего отца вельзевула, но для вас я могу стать проклятием. Я не хочу этого.

– Возможно, все так, как вы говорите, но человек рожден для другой жизни, и мы в состоянии воспитать хороший вкус к жизни, добродетельный. Вместе вельзевул и человек станут служить общей благородной цели. Используя свои качества, мы возьмем ответственность за наше общество. Это принесет свои плоды. Рожденные дети с привитым хорошим вкусом к жизни станут достойным обществом.

Когда есть разум – все просто.

– Я слышала много легенд о вашем бесстрашии. Но почему вы решили, что мы достойны править обществом?

– Дело не в наших достоинствах, не в великой цели, которую мы для себя придумали. Дело в наших намерениях.

Канна ничего не успела ответить Шакку, в хижину вошел Сорел.

– Выйди, посмотри.

Шакку вышел на улицу и увидел, как его воины толкают большую клетку на колесах, из которой виднеются части человеческих тел. Шакку подошел ближе и среди фрагментов человеческой плоти разглядел голову царя вельзевулов Агрома.

Шакку глянул на дверь хижины, надеясь, что Канна осталась внутри, но она стояла за его спиной. Девушка напоминала статую.

– Увезите! – скомандовал Шакку.

– Нет, скормите их псам.

Шакку никогда не слышал столь властного женского голоса. Это был приказ, не терпящий возражений. Глаза Канны вспыхнули холодным огнем.

Все присутствующие с испугом смотрели на девушку.