Империя Инфернум. Кротус

Я выбрал все жалование на год вперед и залез в долги, но начал строительство дома своей мечты. Занимался тем, что мне нравилось, и почти не думал о Нирель. В свободное время изготавливал оружие и вкладывал душу в его создание, отвлекаясь от проблем.

Вскоре дела пошли в гору. Луки и мечи моей работы расходились в ту же минуту, как выходил на рынок. Я начал делать оружие на заказ, накладывая особую гравировку мастера. Это были очертания того самого цветка, что Нирель когда-то носила на шее. Так я хранил память о своей безответной любви.

Настал день, когда я окончательно покинул Криелти и поселился в поместье Кротус. В прислугу взял гарпи. Они отлично поддерживали чистоту в доме и прекрасно ухаживали за садом. Их стряпня нравилась мне больше изысков Криелти.

Больше всего в поместье я любил беседку, которую самостоятельно смастерил из металла. Она походила на огромную паутину, аккуратно сплетенную из тонких ниточек. Самый красивый цветок этих мест ярко-фиолетового цвета, который я прозвал кротусом, оплетал беседку полностью, создавая приятную тень в солнечную погоду.

Я сидел на скамье у круглого стола и вкушал теплый ужин, когда служанка Стоша нарушила идиллию и ворвалась в пространство моего покоя. Она вытерла руки о фартук и поправила вздыбленные от бега крылья. Посмотрела на меня с тревогой и поклонилась.

– Господин, у нас гостья. Альва стоит у ворот и просит впустить ее в поместье.

– Кто такая?

– Она не представилась, но вид у нее… Посмотрите сами.

Я нехотя отложил приборы и поднялся со скамьи.

Прошел по освещенной факелами аллее. Уже смеркалось, и издали я не мог разглядеть нежданную гостью. Стоша семенила впереди, давая стражнику распоряжение открыть ворота шире.

Альва ступила на вымощенную дорожку, и я на миг опешил. Уже и думать о ней забыл, давно похоронив где-то на задворках леса. Но Сайли стояла передо мной живее всех живых, хотя и выглядела потрепанно. Приблизившись к ней почти вплотную, я заметил кровь на руках и лице. Вместо одежды рваное грязное тряпье.

Тело бьет в ознобе, и жуткий кашель вырывается изо рта. Но ее вид не вызвал во мне жалости. Никогда не испытывал к альве ничего, кроме презрения.

– Дирам? – удивилась она и, казалось, успела пожалеть, что постучала в поместье, изначально не выяснив, кто его владелец.

– Здравствуй, Сайли. Какими судьбами? Я думал твое тело давно обглодали лесные звери, – улыбнулся я, но ей было не до смеха.

Альва окончательно упала в моих глазах, когда опустилась на колени.