Наследник с подвохом

Спросонок в голове творился сумбур, и мозг напрочь отказывался вникать в чужие проблемы.

Ну, не будет же эта гадина бесконечно разоряться? Поорет, поорет, и успокоится как-нибудь, – накрылась сверху подушкой и нырнула в приятную дрему. Вот только недооценила пробивную способность родственницы. Минут через десять, когда я только-только отрешилась от происходящего и готова была досмотреть интересный сон, раздался стук в дверь. Настойчивый, громкий, будто точно знающий, что его игнорируют, но настырно лезущий вперед.

Нехотя поднялась, накинула на пижаму халат – и когда только успела переодеться, не помню, – и поползла открывать.

– Чего… – рявкнув, осеклась, увидев на пороге Кайриза. Это свой человек, без серьезной причины будить не стал бы. – Случилось чего, спрашиваю? – смягчила тон.

– Там это… – видно, дворецкий был не в себе, а потому вел себя странно, отводил взгляд и мялся, будто чувствовал вину.

– Ну, не тяни, Кайриз, – поморщилась, – говори, как есть!

– Там барон фон Дишль прибыл, требует встречи со своей невестой, – ответил мужчина и на шажочек отпрянул от двери.

– Скажи, что нет у нас невест, срок годности вышел, последнюю вчера со скидкой сбагрили, – хохотнула и захлопнула дверь перед носом дворецкого. Нашел время по пустякам беспокоить!

– Господин Колин! – настырный дядька вновь забарабанил по дверному полотну, – барон госпожу Кармен требует, и бумаги в доказательство готов предъявить.

Стоп, Кармен? Меня, что ли? – резко распахнула дверь.

– А разве у меня… кхм, – понизила голос до шепота, – Есть жених? Когда только успела! Передай, что передумала госпожа замуж выходить. Пусть проваливает!

– Боюсь, не получится спровадить, – тяжко вздохнул дворецкий, – барон клянется, будто сам граф Рауль Хейден поручился, что устроит вашу свадьбу. Выходит, его последняя воля была и нарушить ее нельзя.

– Так, – одарила Кайриза мрачным взглядом, – проводи гостя в гостиную, пусть ждет. Чай не предлагать, плюшками не кормить. А мне Раймону пришли, умыться и поесть чего-нибудь сообразить, – отчего-то я точно знала, новая проблема запросто перебьет аппетит, а мне о здоровье думать надо.

Минут через десять, умывшись и облачившись в свежий наряд, уплетала горячие пирожки с земляничным вареньем и вникала в тонкости графских обязательств.

По всему выходило, слово аристократа – чересчур замороченная штука. Если дал такое при свидетелях, считай, на бумаге гербовой расписался и печать поставил.