Наследник с подвохом

Да и не в голых же стенах потом жить? Но мне нужно хотя бы пару дней, чтобы вникнуть в дела и построить стратегию дальнейшего развития.

– Колин, бессовестный мальчишка! – квакнула жаба, наконец, оправившись от шока. – Тебе прекрасно известно, что покойный Рауль ничего не жалел для семьи. И уж для единственного сына младшего брата – подавно. Прикажи открыть те комнаты, где мы привыкли останавливаться, а о прислуге мы сами позаботимся.

– Как пожелаете, тетушка Беата, а пока вынужден покинуть вас. Прибыли другие гости, которым требуется мое внимание, – с печальной улыбкой посмотрела на потеющего толстячка, под ручку с которым шествовало воздушное создание.

С правой стороны колобка подпирала дама внушительных форм, на голову выше своего супруга. Судя по словесному портрету, эта колоритная семейка – мэр Сардена с женой и дочерью.

– Добро пожаловать, господин Моллингер! Леди, – кивнула супруге, – леди Санвия, – улыбнулась девушке. Удивительно, как у этой парочки народилась такая дочка! Кайриз сказал по секрету, что Колин неровно дышал к волоокой красавице.

Миленькая, конечно, но мне сейчас эти шуры-муры ни к чему.

– Колин, прими наши соболезнования! Такая утрата, – утер скупую слезу толстячок. – Ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку.

– Не сомневался в этом ни минуты, – просканировала мэра внимательным взглядом. Простоват он для своей должности, а вот у его супруги, как ее, Грейни Моллингер, бульдожья хватка. Надо держать с ними ухо востро. – А что с ежегодным королевским налогом? Все ли вы подготовили и собрали, Штефан? Батюшка ведь собирался в Сарден в ближайшие дни, да обстоятельства не сложились.

– Так, я это, – маленькие глазки испуганно забегали, – все подготовил. В лучшем виде подготовил. Вот только, по закону-то, денежки наследнику обязан передавать, главе рода. Вы уж не обессудьте, господин Колин, а как вступите в возраст совершеннолетия, так и жду вас со всем почтением.

Прохвост! Вон и жена его баба, как губы поджала, ручонками в мужнину руку впилась, чтобы лишнего не сказал.

Ох, ворье ведь за километр чую! А эти не просто руку в мое состояние запустили, а корнями в него проросли.

– Несомненно, господин Моллингер. Все по закону будет, иначе никак, – скрипнула зубами. Жди меня в гости, урод, с инспекцией, гвардией и личным палачом. – Что же, видимо, все в сборе, настала пора исполнить последний сыновий долг перед родителями.

Церемония прощания и сами проводы прошли с налетом печали и тоскливой грусти.