Испорченная

Если все получится, и они согласятся, то мы вырвемся отсюда в лучший мир.

– Ты в это веришь? – содрогнулась от смеха она.

– Только в это и верю. Посмотри на них. Они не угомоняться до тех пор, пока не расправятся с нами. Не считая конвоя в виде управляющих.

В15 вздрогнула и внимательно осмотрела разъяренных оши. Кивнула и вкрадчиво проговорила:

– Рассказывай. Если снадобье и дальше будет так на меня действовать, я помогу тебе во всем.

– Будет, – расплылась я в улыбке. – Гаванна на нашей стороне, хотя сама этого не знает.

Подруга хохотнула, прижимая ладонь к губам. Она знала о моей деятельности среди старых сирен и всегда удивлялась той прыти, с которой я могла влезть в душу каждой. О подарках Илара я не рассказывала даже ей. До этих пор молчала. Но обстоятельства вынудили открыться, как на духу. Я выдавала правду мощным потоком, во всех подробностях, под гомон освирепевших оши, что поглядывали на нас похлещи кровожадных сирен.

Никто не уснул этой ночью. А когда заверещал магический шар под потолком, извещая о сборе на рассветный пеан, мы облачились в серые одежды и накинули маски на лица.

Выстроились в ровный ряд напротив выхода и покорно ждали, когда за нами придет управляющая. Мы с В15 стояли в хвосте, продолжая тихо обсуждать план побега, перекидываясь ничего не значащими для окружающих фразами. Только мы с ней понимали, что означало то или иное слово. Подруга поняла, что появился шанс убежать подальше от госпожи Афалины, и яро поддерживала мой план, выказывая готовность броситься в любую авантюру с головой. Осталось дело за главным! Поговорить с нагами. После пеана и проверки на втором этапе отбора, меня должны послать в темницу. Вот тогда я и собиралась озвучить свой план змеям.

– Вперед! – закричала где-то впереди Пикси, чей голос невозможно было спутать ни с каким другим.

Оши подчинились, склонив головы, мелкими шажками продвигаясь по темному коридору. Мы с подругой не выделялись из толпы, соблюдая правила. По пути к нам присоединились испорченные из других комнат.

Коридор из черного стекла сужался, упираясь в туннель с лестницей, ведущей на сушу. Она была такой же прозрачной и невесомой, как и само королевство Ульма, окруженная необъятным простором океана. Я заметила справа от себя тех самых красных рыб, на которых любовалась во время закрытого пиршества. Рука так и тянулась прикоснуться к стеклу и дотронуться до морских обитателей, но любое неловкое движение могло нарушить строй колонны, а это недопустимо.