Чудовище Темного леса

Теперь я видела в нем мощного союзника. Уж не знаю по какой причине, но Люций не вызывал в нем теплых чувств. Видно было, что Сай ненавидит инквизитора не меньше моего. И это радовало.

– Наутро станет намного легче, – закончил он перевязывать тряпками травяные примочки и заботливо накрыл меня простыней. – Суп сварю завтра. А сейчас мне надо уходить. Эгри тебя будет охранять. С ним ничего не бойся. А это, – едва коснулся он раненой ключицы, – знак того, что волк признал тебя своей.

– Куда ты уходишь? – меня разморило от запаха трав и тепла, что исходил от очага, но любопытство не позволяло тут же закрыть глаза и погрузиться в сон.

– Я не ночую в хижине. Есть правила, которые нельзя нарушать. О них я расскажу завтра. А сейчас… просто спи, Синти, – снова это «Синти». Ну, зачем? Опять физиономия этого горного козла изменника всплыла в памяти. Благо, на этот раз я смачно вгоняла ему в глаз толстую иглу. Брызги крови, крик, страх в оставшемся нетронутым глазу. Ух! Прямо песня! И я тут такая со словами: «Помнишь, я говорила, что ты пожалеешь?».

В мечтах о светлом будущем я даже не заметила, как провалилась в глубокий, вязкий сон. А проснулась от того, что мокрый шершавый язык нагло нализывал мою ляжку. Потерла глаза, разлепила веки и увидела у кровати Эгри.

– У ты! Волчара! – потрепала его за ухом и улыбнулась.

Он прекратил орудовать языком и сел у изголовья. Хлопнул лапой по краю подушки и протяжно заскулил.

– Чего надо? – приподнялась на локтях и к большому удивлению почувствовала, что ключица не болит, спина зудит и чешется, а лодыжка не ноет. Удивительно! Да Саю надо бросит свою хижину, и идти устраиваться на работу в городской госпиталь. Такого целителя там с руками оторвут.

Эгри повел острыми ушами и повернул морду в сторону двери. Я замерла и прислушалась. По звуку казалось, что рубят дрова, потому что знаю, что это такое и не раз сама их рубила для печи из-под плети экономки.

Остаться в стороне не могла. Не так воспитана, чтобы белоручкой прозябать в комнате. Хотелось помочь и показать, что я могу быть полезна. Поэтому, невзирая на слабость, поднялась с кровати, сняла присохшие примочки и прошла пару шагов по полу, испытывая ногу на прочность.

– Согласна, – произнесла, опершись рукой о волка. – Для тяжелой работы рановато. Но… Надо выйти хотя бы.