Хитрости Светки Ватрушкиной

Она поделилась своим беспокойством по поводу снижения моей успеваемости, а потом заявила, что неуда по поведению я избежала лишь потому, что она, Марина Викторовна, только перед собранием узнала, что я без спроса брала журнал из учительской.

– Я волновалась по поводу четвертных оценок, поэтому решила взять журнал и посмотреть, что у меня по физике и химии выходит, – соврала я, не моргнув глазом.

– Посмотрела и успокоилась? – съехидничала мама.

Я опустила голову.

– Да ты вообще не имела права без спроса в учительскую входить, – закричала мама, как будто кто-то вновь завел пружину гнева у нее внутри.

 – Марина Викторовна сказала, что ты все журналы местами поменяла. Учителя на следующий день на уроки опаздывали – журналы искали.

Я опустила голову еще ниже. Только мне мое раскаяние ни капельки не помогло – мама решила, что я качусь по наклонной, что меня интересуют только мальчики (несправедливо! только один мальчик – Руслан), и что меня нужно безотлагательно спасать.

Домашний арест на все каникулы – таков был приговор. Вовсе не Вера (которая, кстати, благополучно получила в четверть четверку по физике), а я сидела в квартире, как пригвожденная. Папа нашел в интернете кучу задач по алгебре, физике и химии, чтобы я на каникулах не скучала. Здорово меня эти задачки развлекали, ага. Прям до зубовного скрежета. Пришлось решать, куда деваться то – папа каждый вечер проверял, как я поработала.

Только большую часть дня я все-таки бездельничала – сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрела в окно.

Как назло, солнце светило ярко и задорно, словно к нам пожаловал не ноябрь, а сентябрь. Рыжие лучи, как будто дразнили меня: «Выходи, ну, выходи же! Смотри, как тут у нас весело!»

А мне было совсем не весело. Мама и слышать не хотела о Руслане.

– Эта романтическая история тебя до такой жизни и довела, – утверждала она.

Приходилось довольствоваться телефонными разговорами.

– Не раскисай, Солнышко, – подбадривал меня Руслан.

 – Неделя пролетит быстро.

– Ага, и неделя, и каникулы, и последние сухие теплые денечки, – канючила я.

Хорошо, хоть мама не запретила, чтобы меня Вера навещала, а то бы – совсем тоска зеленая. Правда, Верка один раз только пришла. Но для меня ее визит был как глоток свежего воздуха.

– Мне так стыдно, что ты из-за меня пострадала, – проговорила она, сдвинув брови домиком. – Спасали то мы меня, а наказана ты.