Одна в Америке

Дом был построен почти вровень с землёй, поэтому создавалось впечатление что, сдвинув окно вверх, можно вполне удобно соскочить прямо на землю.

Солнечный свет так гостеприимно струился по зелёной лужайке за окном, что Ирина почувствовала острое желание выскочить из окна немедля.

Борясь с внезапным соблазном, она снова повернулась к Энджел.

На этот раз в руках американки блестел странный металлический предмет, напоминающий маникюрные ножницы.

– А это ещё что? – воскликнула Ирина против своей воли.

– Щипчики для подкручивания ресниц, – невозмутимо прокомментировала Энджел.

– Для подкручивания ресниц? – в тоне Ирины звучала насмешка. Для неё этот предмет представлял собой высшую степень абсурда того действия, которое здесь происходило.

Энджел неторопливо повернула голову и поучительным тоном сказала:

– Не вижу ничего смешного. Никакая тушь не сделает ресницы такими яркими и эффектными, как эти щипчики. Посмотри сама.

И уверенными движениями Энджел приступила к небезопасной процедуре, поднося стальной полукруг щипчиков прямо к линии роста ресниц.

«Интересно, в каком возрасте у тебя выпадут ресницы? – вдруг подумала Ирина. – Не смогут же они терпеть такое издевательство вечно!»

Однако промолчала – ей больше не хотелось вступать с Энджел в словесную перепалку. Она уяснила для себя, что их взгляды на внешний вид и косметику – диаметрально противоположны. Ирина пользовалась косметикой только для больших мероприятий. Ей никогда не нравилось это ощущение закупоренности на лице.

Как будто бы от ощущения искусственных частиц на коже её свобода автоматически уменьшалась. А Энджел, похоже, с каждым вновь нанесенным слоем чувствовала себя увереннее и взрослее.

По прошествии пятидесяти минут процедура нанесения макияжа была окончена, и довольная Энджел наконец-то смогла выйти из дома.

Когда девушки очутились на улице, то, не сговариваясь, зажмурились от слепящего солнца.

Несмотря на яркий солнечный свет, на улице всё ещё веяло утренней прохладой.

Ирина поёжилась; сильный порыв ветра дохнул ей в лицо, разметав несобранные волосы длинного каре. Она замерла, сделала глубокий вдох и постаралась впитать прохладный горный воздух всей своей кожей – неожиданный прилив счастья закружил голову.

Прикрыв глаза и сделав козырьком ладонь, она с любопытством стала разглядывать окружающий пейзаж.

Беспорядочно посаженные высоченные деревья звучно шелестели посеребрёнными светом листочками.