Небо Непала

Она снова перешла на шаг, чувствуя, что задыхается.

– Что ж, начнём хотя бы с быстрой ходьбы, – сдалась она, уступая телу.

Уже через двадцать минут пот ручьями стекал с её лба, футболка взмокла, ступни стали гореть, а мышцы заныли. К её большому разочарованию, она была совершенно не готова штурмовать Гималаи.

– Но не сдавать же билеты, – сказала она самой себе, остановившись посреди тротуара и перегнувшись пополам от сколовшей её боли.

– Всего два месяца, – с тоской подумала Анна, – чтобы превратиться из сонной лягушки в спортивную королеву… Ладно, хотя бы в какое-то подобие…

Но надо так надо.

На следующий день, несмотря на ноющую боль во всём теле, Анна снова выдвинулась на дистанцию. Теперь каждый шаг отзывался в теле болью.

Болели не только мышцы. К удивлению Анны, непривычно ныли суставы. Анна сосредоточила на них внимание: громче всех вопили голеностопы, за ними – громко жаловались бедренные. В коленях чувствовалось жжение.

Анна полностью погрузилась в тело.

Будто бы впервые в жизни её тело решилось заявить о себе вслух.

Вскоре сознание Анны переключилось на ритм, который задавали шаги.

В какой-то момент ей почудилось, будто ритм обладал для тела целительной силой. Ей казалось, что мышцы и суставы цепляются за этот ритм, подобно утопающему, отчаянно хватающемуся за любой предмет, подающий спасительную надежду. Это состояние было ей незнакомо.

Она чувствовала, как будто во всем её теле происходит капитальный ремонт: налаживаются разорванные цепи, восстанавливаются обрывочные связи.

Тело понемногу начинало заново вспоминать: как это работать, как одно целое, – всем механизмам вместе, в полную силу.

К концу маршрута Анна была почти без сил.

Постепенно Анна влилась в новый ритм, подчинив себя ежедневной спортивной дисциплине. Через две недели она смогла перейти на лёгкий бег.

Стоявший во дворе батут, который очень любили дети и который Анна всегда обходила стороной, стал её постоянным спортивным снарядом – нелёгкое дело сдвинулось с мёртвой точки.

Странно, но чем больше Анна уставала физически, тем большую лёгкость она ощущала в душе – будто бы сознание освобождалось от невидимого психологического груза, становилось чище. От этого Анну наполняла беспричинная радость.

Прошло семь недель. Начинался октябрь.

Однажды Анна совершала пробежку вдоль кромки посёлка. Слева от крайней улицы расстилались широкие, уже убранные поля.