Зачем нам враги

– Тут не написано, что вам дозволено резать ни в чем не повинных людей!

– Неповинных? – хрипло переспросил Глориндель и расхохотался. Натан уже привык к этому смеху, но от него вздрогнули даже солдаты, которые держали эльфа. Сержант бросил на Глоринделя подозрительный взгляд. Было видно, что печать княжеского представителя на грамоте его смущает. Он обернулся к посту, крикнул:

– Что там Вальтер? Жив?

– Жив! – откликнулись от заставы. Двое солдат под руки вели спотыкающегося собрата, некстати подвернувшегося под копыто эльфова коня.

Это помогло сержанту принять окончательное решение. Он бросил взгляд на рыжую купчиху, поскуливавшую над трупом мужа, потом на эльфа, встретился с ним глазами и тут же повернулся к Натану.

– Езжайте, шут с вами, – сказал он, протягивая бумагу. Натан принял ее с благодарной улыбкой. Глоринделя отпустили. Он распрямил плечи, неторопливо отряхнулся, подобрал с земли нож. Когда он проходил мимо голосящей над мужем женщины, Натан внутренне напрягся, но, похоже, эльфа она больше не интересовала.

«Считают, что с охранной грамотой можно творить любые бесчинства, – подумал Натан. – И они правы».

– За что вы так с ней обошлись? – спросил он, когда они отъехали на достаточное расстояние.

– С кем? – без выражения спросил эльф.

– С женщиной. Которую вы сделали сначала шлюхой, а потом вдовой.

– Она мне неплохо отплатила, – холодно сказал эльф и откинул волосы с уха. Натан вздрогнул: впервые Глориндель перестал делать вид, что в том лесу ничего особенного не произошло. – Это же они с муженьком разболтали про нас на все княжество. Может, ты и забыл, а мне-то уж точно забыть не придется.

– Вы хотели… выколоть ей глаза, – едва слышно проговорил Натан.

Глориндель посмотрел на него.

– Только один. Уж слишком она зоркая. В полной темноте – а смогла разглядеть, что я эльф. Небось с одним-то глазом смотрела бы куда надо, а не куда вздумается. Хотя… пожалуй, ты прав. Я сглупил. Надо было отрезать ей ухо.

Натан ничего не ответил. Ему не хотелось это обсуждать… но думать о том, что упорно лезло в голову, тоже не хотелось. Не хотелось, не хотелось … но не думать он не мог.