Зачем нам враги

Уж не знаю, сколько вы ему платите… Надеюсь, немало, потому что на него будет возложена важная миссия… важная для вас, я имею в виду. Он отправится в вашу чудную эльфийскую страну и привезет сюда… ну, скажем, тысячу золотом. Как думаете, господин эльф, вы стоите столько? Или поторгуемся?

По лицу и шее Глоринделя струился пот, горло дергалось, будто он пытался сглотнуть, мокрые волосы облепили лицо, пачкаясь в крови, сочившейся из разбитых губ. Натан смотрел на него с глубоким, умиротворенным удовлетворением.

Как ему хотелось оказаться на месте главаря бандитов… правда, он еще коленом бы в одно место наподдал. Ну да за этим дело не станет, надо полагать.

– Не будем торговаться? Ну и отлично. – Главарь улыбнулся и вдруг почти ласково откинул в сторону волосы эльфа, снова обнажая ушную раковину. – А в качестве гостинца для ваших родичей мы ему выдадим то единственное, что вас отличает от нас… Чтоб вы себя не чувствовали у нас в гостях неловко.

И прежде чем Натан успел понять, что происходит, бандит коротким резким движением срезал верхнюю часть уха эльфа.

Это заняло мгновение – только что-то коротко и жутко хрустнуло.

Глориндель завопил, пронзительно и страшно, его скрутило от боли. Кровь, такая же ярко-алая, как у людей, хлынула по его шее, заливаясь за воротник. Натан остолбенел. Главарь деловито отряхнул от крови обрубок, повертел в руке, разглядывая. Эльф всхлипывал, низко опустив голову и дрожа всем телом.

– Не печальтесь, сударь, – весело сказал главарь и хлопнул Глоринделя по плечу.

 – Так гораздо лучше. Заживет, будете с виду просто красивым парнем из наших, девки любить станут. Только вот ушки-то длинноваты – а так ну впрямь наш…

Он шагнул в сторону и откинул волосы с правого, пока еще целого уха эльфа.

Натан вышел из столбняка.

– Сбейся! – крикнул он. – Не косарь его!

Все взгляды тут же устремились к нему. Натан стоял, широко расставив ноги и стиснув кулаки. Молниеносный взгляд главаря он выдержал без малейшего труда.

Получилось.

– Ты корешовый? – помедлив, спросил главарь. Странное дело: заговорив на языке, куда более привычном для его среды, чем витиеватая речь, которой изъяснялся перед тем, он стал намного менее самоуверенным. Не так уж давно разбойничает, понял Натан и презрительно бросил:

– Сам сечешь, кто по жизни так трендит. Чай, не цивлы.

Разбойники принялись мяться, явно смущенные. Главарь пристально смотрел на Натана, по-прежнему крепко держа эльфа за волосы.