Тебе держать ответ

– Ты и впрямь метко стреляешь, Никто из города Эфрин, – сказал он, и каждому, кто знал лорда Грегора, в его словах послышалась двусмысленность.

– Не метче, чем большинство ваших подданных, великий конунг, – беспечно отозвался охотник.

– Много метче, поверь мне. Я знаю их лучше твоего.

– Не думаю. Поверьте, каждый третий среди них умеет хорошо стрелять. Просто ему никогда не хватит смелости выдать это в вашем присутствии.

– Тебе смелости хватило.

– Я не ваш придворный, великий конунг, – усмехнулся охотник.

– Свою голову ты, стало быть, не ценишь?

– Очень ценю, но, смею полагать, если бы вам было угодно снять её с моих плеч, вы бы сделали это сразу после того, как я убил вашу птицу.

– Отец! – воскликнула юная леди Лизабет, возмущённая сверх меры; даже её гнедая кобыла переняла настроение хозяйки и нервно стукнула копытом. – Это уже слишком, зачем ты слушаешь…

– Встань, – сказал конунг.

Охотник поднялся с колен. Стало видно, что он на голову выше конунга, который, впрочем, был приземистым и тучным мужчиной.

– Я казнил бы тебя, если бы ты убил мою птицу. Но эта птица – твоя, – сказал конунг и вскочил в седло.

Придворные облегчённо вздохнули, стремясь продолжить путь, – всё это совершенно не было похоже на лорда Грегора, а потому смущало их. Кавалькада уже тронулась дальше по дороге, когда охотник, несколько мгновений провожавший конунга напряжённым взглядом, вдруг резко крикнул:

– Там нет охоты, великий конунг!

И в мгновение ока конь лорда Фосигана взрыхлил землю прямо перед ним.

– Что ты сказал?

– В той стороне нет охоты. Ни оленя, ни кабана, ни дичи.

– В самом деле? – мягко переспросил конунг, и вот эта мягкость уже была хорошо знакома тем, кто жил с ним рядом, и каждого она вынудила опустить глаза и тихонько отъехать в сторонку, чтобы не попасть лорду Грегору под горячую руку. Будь у мальчишки и впрямь хоть капля ума, заткнулся бы и убрался подобру-поздорову с конунговым голубем.

– Ты ставишь под сомнение работу моих егерей, Никто из города Эфрин?

– Что ж поделать, если они делают свою работу дурно.

– В таком случае мне придётся их казнить. Или тебя, если ты лжёшь.

– За что же меня, великий конунг? Я-то не давал присяги служить вам верой и правдой. Хотя, как видите, служу по мере сил.