Птицелов

К вечеру ударил морозец, и подледеневшая земля жгла голые ладони. Лукас разглядывал небо: ночь подступала безлунная, в самый раз для побега. Глупый мальчишка, дождался бы темноты – его бы только к утру хватились. Но Лукас знал, что он не дождётся: видел. Он даже удивился, почему Марвин терпел так долго.

– Удрал – и удрал, – обронил Лукас, чувствуя, что все ждут, чтобы он хоть что-то сказал. – Делов-то.

– А кто за ним пошёл? – спросил кто-то, не бывший в курсе дела.

– Да та пара наёмников, на глазах у которых он кузнеца прирезал, – бросил Ойрек.

 – Вот наглая же тварь!

– Прямо так и на глазах?!

– Ну, почти. Он в палатку к кузнецу зашёл, всё тихо было. Потом вернулся с оружием, а эти олухи хватились, только когда запах крови учуяли. Одно слово – псы! Сами за ним и кинулись, выслужиться хотели. Нет бы доложить куда надо или хоть Лукасу сказать…

– Лукас бы его поймал, – заметил один из рыцарей.

– Да уж, – хмыкнул Ойрек. – Только вот побрезговал, что ли?

Лукас продолжал разглядывать небо.

Луны нет, а звёзды-то как хороши… Конную Деву сегодня особенно чётко видно – так и переливается, и жеребец её так и пышет жаром белого сияния. «Жаль мне тебя, Марвин из Фостейна, тебе сейчас недосуг поднять голову и взглянуть на это небо. Ты мчишься по бурелому, пригнув голову, порой бросая взгляд через плечо, порой замирая и вслушиваясь в хаотичные отзвуки тьмы, ты думаешь: «Я победил», но не чувствуешь этой победы, не веришь в неё, будто чуешь, что я иду по твоему следу… А я не иду. Мне нет резона травить волчонка – я предпочитаю совсем другие забавы.

Но тебе это знать незачем, так что давай и дальше воображай, будто сбежал. И только я знаю, что попросту тебя отпустил. Потому что правду говорят: я поймал бы, если б захотел.

Потому что ловить – это именно то, что я умею куда как лучше других».

Рыцари продолжали негромко переговариваться, Ойрек хмуро ругался себе под нос. Лукас водил ладонями по земле. Лёд, намёрзший на комьях грязи, был острым и резал пальцы.

Глава 3.

Капкан

Вдалеке выли волки. Заунывно, почти жалобно – нытьё, а не вой. И с чего бы им выть? Впрочем, Марвин был готов к ним присоединиться: холодрыга, жрать охота, да и ко всему прочему, кажется, он всё-таки заблудился. Чёрный лес Предплечья, схоронивший его от преследователей, неожиданно обернулся к нему насмешливым оскалом. Схоронить-то я тебя схоронил, парень, – а теперь попробуй выйди.

Пробовал. Пока безуспешно.