Птицелов

Подумать только… неужели люди Мессеры называют его величество короля Артена Благоразумного «Попрошайкой»?! Марвин не питал к нему особой любви, но, как ни крути, монарх есть монарх, он ставленник Единого, и поносить его – будто поносить Святого Патрица.

– Чего кривишься? – спросил старик.

– Да так, – ответил Марвин. – Башка болит. И брага у вас вправду ядрёная.

– Оно верно! – довольно заулыбался вояка. – А меч ты себе раздобудь, а то что ж это – не дело, мы вот-вот в драку, а ты – всё равно что голый.

– Скоро будет драка?

– Скоро.

Может, уже и завтра. Тут недалече, говорят, королевский гарнизон – они нас не ждут, мы в обход идём. А в гарнизоне, сам подумай, небось и девки есть, – старик многозначительно подмигнул, хмыкнул, обнажив в ухмылке гнилые зубы.

– Зачем вам-то девки?! – изумился Марвин.

– А ты что, мальчиков предпочитаешь? Ну так там и пажи небось какие найдутся, всяко есть чем поживиться.

«Неужели и я, если доживу до его лет, буду только об одном и думать?» – пронеслось у Марвина, и его покоробила эта мысль – никогда прежде он не задумывался ни о чём подобном.

А если бы и задумался – вероятно, лишь ухмыльнулся бы… В самом деле, нет ведь ничего слаще доброй драки да резвой девки… так ведь? Всегда так было.

Всегда, до того, как его заклеймили пощёчины Лукаса из Джейдри. Его пощёчины и его усмешка.

Марвин вскочил, чувствуя, как поднимается изнутри к горлу что-то тяжкое, спирающее дыхание.

– Пойду я, – отрывисто сказал он. – Оружие надо раздобыть.

– Ты к Уотеру зайди, у него много всякого добра есть, – посоветовал старик. – Меня в прошлом переходе тоже мародёры раздели, так я у него заново так снарядился – лучше, чем было!

– Благодарю вас, мессер, – сказал Марвин и зашагал в другую сторону лагеря.

И почти сразу увидел человека, который оглушил его на Плешивом поле и которому Лукас заплатил за его жизнь… пять сотен заплатил.

«Я верну вам эти пять сотен, мессер», – подумал Марвин, и в этот миг рыцарь встретился с ним глазами.

– Эй, да ты сбежал никак! – завопил он.

– Нет, Ойрек, ты что, забыл? – одёрнул его кто-то из сидевших рядом. – Лукас же сказал, что договорился с ним…

– Договорился? – по заросшему лицу Ойрека поползла брезгливая гримаса. – Это о чём можно договориться с ублюдком, бьющим в спину?

– Да неужто, благородный мессер? Вы меня, если мне память не изменяет, тоже в спину ударили, – холодно сказал Марвин.

Ойрек, медленно багровея, поднялся на ноги.