Борьба за равновесие

Лидан вышел на середину, поправил перевязь, чтобы лучше была видна поселянам, и загрохотал:

– Именем Короны! Мы ищем Йозева и Гретту Фролинше! Если рекомые лица находятся здесь, они должны немедленно выйти! Приказ герцога!

– С тобой удобно ездить, – чуть слышно проговорила Алейт, слегка улыбаясь. – «Именем Короны!» – и все двери нараспашку. Только ори потише. Ты перепугал всех хуторян.

– Утихни, – бросил Лидан, – это была твоя идея ехать сюда. Что ты тут забыла?

В этот момент их нагнал Рилмок, еле державшийся в седле.

Он очень устал с непривычки и теперь только тихо радовался нежданной остановке.

Одна из калиток в плетёных заборах приоткрылась, и оттуда высунулись до икоты перепуганные Йозев с Греттой. Увидев кхар, они затряслись ещё больше. Йозев, хоть и пытался дрожать меньше жены, сразу узнал раненого воина, которого они нашли по дороге в Хельсвуде. Сейчас ничто не указывало на его рану. Рядом стоял кхар в богатой одежде и недовольно зыркал по сторонам. Но уж кого Йозев совсем не ожидал увидеть, так это Рилмока-лекаря.

Жена Гретта только бесконечно осеняла себя знаком Создателя, не в силах произнести ни слова. Йозев внутренне поблагодарил незваных гостей за то, что у жёнушки пропал дар речи. Такое случалось нечасто и расценивалось как настоящий дар Создателя. Тем временем одноглазый воин подъехал на пару шагов поближе и громко поинтересовался:

– Вы Йозев и Гретта Фролинше?

– Д-да, – заикаясь, ответил Йозев. Гретта только глаза пучила. Соседей же и вовсе не было ни слышно, ни видно.

Алейт вынула из седельной сумки какой-то мешочек и швырнула почти к самой калитке. Мешочек очень знакомо звякнул. Йозев сглотнул, боясь поднять глаза.

– За то, что не оставили ближнего в тяготах его, – крикнула Алейт, – у его величества герцога Стеллана Восьмого очень добрые и богобоязненные подданные. Мой брат доложит герцогу о вашем милосердии к раненым.

Гретта, к чьим ногам упал мешочек, осторожно потрогала его и вдруг, с размаху ударив мужа по затылка, завопила:

– В ноги, в ноги падай благодетелям, окаянный! – И сама повалилась на колени.

Йозев оторопело опустился рядом с ней и, услышав характерный звон внутри холщовки, тоже начал бить поклоны. Алейт неподвижно сидела на коне, наблюдая за этой сценой, Лидан откровенно скучал, а Рилмок, поражённый до глубины души, шёпотом обратился к Алейт:

– Госпожа Алейт, зачем вся эта сцена? Зачем вы унижаете этих бедных селян?

– Унижаю? – изумилась Алейт.