Кейт Мэтьюс. Тайна Верховной Жрицы

Я помнила его еще более молодым, когда его глаза блестели и дарили восхищенные взгляды представительницам противоположного пола. На этот раз его взгляд потускнел, но все же не утратил живости, которая плескалась в зеленых глубинах.

– Прошу вас, проходите и присаживайтесь, – улыбнулся он нам, указывая рукой в сторону двух свободных кресел, стоявших напротив него.

Все тот же живой взгляд скользнул вначале по Эстер, а затем остановился на мне. И от этого практически сканирующего взора я ощутила небольшой дискомфорт – было в нем что-то, что насторожило меня в первое мгновение, но наваждение быстро исчезло.

– Приношу вам свои соболезнования в связи с кончиной вашей бабушки, – вежливо начал он.

– Благодарю, – произнесла я в ответ.

Эстер только кивнула головой, посылая скорбный взгляд адвокату. Со стороны казалось, что она, действительно, переживает эту трагедию.

– Я был поверенным в делах Рут Мэтьюс. Скажу даже больше – мы были в приятельских отношениях. По Закону я обязан огласить завещание Рут, и довести до вашего сведения дополнительные указания, оставленные покойной.

Это его последнее замечание вызвало удивление не только у сестры. Я тоже не понимала, о каких указаниях говорил адвокат. Его проницательный взгляд был устремлен на меня, и мне на мгновение показалось, что он хотел этим что-то сказать.

Вернувшись к цели нашего визита, мужчина порылся в документах, лежавших на его столе, и достал папку черного цвета. Из нее он извлек толстый конверт, который был быстро вскрыт ножом для корреспонденции.

– Итак, – после короткой паузы продолжил адвокат, – мы собрались здесь, чтобы озвучить волю покойной Рут Мэтьюс. На момент составления документа моя клиентка отдавала отчет в своих действиях, и потому на законных основаниях я излагаю его содержание.

Мужчина пробежал глазами по строчкам важной бумаги. Оторвавшись на мгновение от чтения, Скарти вновь посмотрел на нас с сестрой.

– Дом, находящийся в собственности Рут Мэтьюс и располагающийся на Лонгвью Драйв, после ее смерти отходит внучке Эстер Мэтьюс, – озвучил он начало завещания.

На лице сестры отразилась торжествующая улыбка. Она с вызовом посмотрела на меня, но я равнодушно встретила ее взгляд.