Помощники

Может быть, однофамилец какого-то певца или просто, звучная фамилия вводит в заблуждение.

Раздался писк входящей громкой связи на столе у Олеси и голос начальника оповестил:

– Лапуль, пусть заходят. И водички захвати, сушняк адовый, вчера с парнями… А, ладно, после расскажу.

Замерла, осмысливая услышанную информацию. В голове прямо-таки рисуются сюжеты прошлого дня, где и как их проводил новый генеральный. «Сушняк адовый», конечно, было последним, что я намеревалась услышать от большого начальника.

Пока я занимаюсь построением теорий, Бергер уже поднялся с места и подошел к двери кабинета. Открыв дверь, мужчина устремил на меня вопросительный, но все такой же ледяной взор. А, так это он мне дверку держит? Похвально, похвально, Кирилл, как вас там.

Заходим в кабинет. Олеся быстро ставит перед начальником стакан с водой и так же быстро удаляется. Я же осматриваю кабинет с завидным интересом.

Ух, вот здесь я бы прямо пожила, не то чтобы поработала. Огромные панорамные окна, открывающие живописный вид на шумный мегаполис, белый кожаный диван в паре с креслами, неподалеку стеклянный стол с мини-баром и в самом центре – огромный рабочий стол с богатым офисным креслом.

– Доброго утра, – небрежно машет нам начальник в сторону двух стульев напротив него. Подхожу и сажусь, стараясь не реагировать на недовольную мину на лице Бергера.

Молчу, глядя на часы на запястье у директора. Простые такие, на обычном потертом кожаном ремешке, без пафоса. Волнение не утихает, но и не нарастает, что несомненно радует мою душу.

– Скажите, Мирослава Вячеславовна, почему только сейчас? – обращается ко мне начальник. – Так долго сидеть на дне компании, неужели не надоело?

– Я ценю стабильность, но всегда готова развиваться, – почти не дрожащим голосом отвечаю я, на что генеральный одобрительно кивает.

– А вы, Кирилл Викторович, не жалко было бросать все нажитое и переезжать из одного конца страны сюда, в наш шумный улей?

– Нет, не жалко, – глядя прямо в глаза начальнику, сквозь зубы отвечает Бергер. Ох и темный тип. Вон как весь напрягся, даже желваки на скулах ходуном ходят.