Я тебя (не) прощу

– Ты хороший человек, – сказала я ему, он покачал головой.

– Я тебе помогу, – заявил в ответ.

– Это вряд ли.

– Честное слово.

Я его обняла и погладила по спине. Все-таки редко встретишь подобного парня. Поцеловав в щеку, вернулась в машину, Борька хмыкнул.

– У тебя поменялись вкусы? Блондин бы тебе больше подошел.

– Его девушка оказалась против.

Борька рассмеялся, и мы тронулись с места. Он позвонил Лехе, это я поняла из разговора.

– Не нашли, – ничуть не печально ответил Борька на вопрос, – зато нашли кое-что другое, поверь, ты не будешь разочарован… Увидишь на месте, мы выдвигаемся.

 – Борька повесил трубку и уставился на меня через зеркало заднего вида. – Ну, Милана Сергеевна, готовься к встрече.

– А что это ты меня все по имени-отчеству? – усмехнулась я, и он в ответ.

– Привык, знаешь ли, с незапамятных времен.

Я вспомнила нашу первую встречу. Борька заехал к Лехе, а я как раз шла по коридору в мужской футболке на голое тело.

Леха вдруг сказал:

– Детка, познакомься, это Борис, помощник во многих моих делах.

Борька, стараясь смотреть куда угодно, только не на мои ноги, протянул руку, я подала свою в ответ.

– Борис, – кивнул он, я важно сказала:

– Милана Сергеевна.

Борька кинул на Леху недоуменный взгляд, тот усмехнулся и ответил, разведя руками:

– Что я могу сказать? Милана Сергеевна – значит Милана Сергеевна.

Так и прижилось, он говорил мне ты, но обращался по имени-отчеству. Видимо, действительно, привык.

От дурных привычек, как известно, сложно отделаться.

– Времена меняются, – сказала я все-таки, – пора избавляться от отчеств.

– Мне так привычней, я, знаешь ли, консервативен.

– А чего не сказал Лехе, что меня нашел?

– Шутишь? – он даже хохотнул. – Я ни за что на свете не пропущу момент, когда Дьявол увидит тебя.

– Надеюсь, кто-нибудь напоет ему раньше.

– Пусть попробуют, – Борька потряс кулаком в воздух. Если учесть, что один из его людей перебежчик из вражеского племени, то угрозы весьма условны.

Кстати, сам перебежчик сидел со мной рядом, и я ощущала его напряжение. Попытается ли он продолжить свои разговоры? Теперь это будет сложнее. Да и нечего мне ему сказать, так что все равно бессмысленно.

Путь был неблизкий, и большую его часть я провела в дреме. Если не спала, то сидела с закрытыми глазами. Разговаривать не было никакого желания. Постепенно подкрадывалось волнение. Что меня ждет в родном городе, я не знала.