Крылья красных птиц 2. Пробуждение пламени

Здешним ивам по размерам в человеческом лесу любой дуб позавидует. Подпрыгнул, ухватился за толстую нижнюю ветвь, подтянулся, перебрался выше. Удобно устроился в развилке над самой водой, надёжно спрятанный листвой от посторонних глаз, хотя смотреть на него всё равно некому.

Внизу царило безветрие, а здесь, в кроне, лёгкий ветерок шевелил тонкие спускающиеся к воде ветви, ласково касался мокрой кожи. Сначала это было приятно, потом стало холодно. Пришлось спуститься за одеждой. Царапины на груди уже начали затягиваться, утром от них не останется и следа, а вот порванная рубаха никуда не денется, нужно будет спрятать её, чтоб Лика не увидала.

Тишина, спокойствие, пряный запах леса и свежесть воды, ласковый шёпот листвы, мягкое мерцание светлячков. Глаза сами собой закрываются. Хочется спать.

Разбудил его плеск воды, тихие голоса, короткий оборвавшийся смех. Демон открыл глаза и впервые пожалел, что так хорошо видит в темноте.

Он сразу узнал их – Астани и Нэрри. Кружат рядом в неподвижной воде, мокрые волосы прилипли к плечам, чуть сбито дыхание. Одежда горкой валяется на берегу. Вся. А они… Прикасаются друг к другу. Руками. Губами. Сплетают и расплетают пальцы. Это похоже на медленный танец. Осторожные касания, кружение в воде, поцелуи. Руки взлетают в ночи бледными птицами. Светлячок запутался в тёмных кудрях.

Ему не нужно на это смотреть!

Но демон замер, словно зачарованный. Ему казалось – стоит чуть пошевелиться, и его заметят. И он сгорит от стыда. Ведь говорил же Элиор, что сюда по ночам влюблённые приходят. Какого же он тогда разлёгся здесь спать, да ещё и спрятался, словно специально.

Тут Нэрри тихонько засмеялась, выскользнула из объятий любимого, нырнула. Неглубоко – сверху её светлый силуэт отчётливо виден в тёмной воде. Астани нырнул следом.

Кайдо вскочил, одним прыжком перемахнул на соседнее дерево, спрыгнул на землю, прижался к гладкой коре, прислушался. Вроде бы его не заметили. Хуух… Что за день сегодня такой. У эльфов – любовь, а у него – неприятности.

Домой он вернулся с рассветом. Растрёпанный, в окровавленной порванной рубахе. Лика встретила его на пороге. Назвала дураком, приказала снимать рубаху. Особой силы в приказе не было, но и желания сопротивляться у демона – тоже.