Причина изменчивости. Сборник фантастических рассказов

Только не говори техникам на станции, что я участвовал в замене?

– Они не обрадуются?

– Нарушение правил чревато уничтожением источника нарушения и всех его последствий.

– Последствие, надо понимать, это я?.. У тебя просто дар убеждать, приятель.

* * *

Земная осень и приятно будоражащий гул мегаполиса.

У него новое имя и документы, чужое лицо и не самая приятная работенка во вселенной.

И как всегда, толпа людей, с интересом и в то же время несколько брезгливо рассматривающих его, расступалась и давала палачу дорогу.

Черный плащ развевался, будто крылья летучей мыши, и Арт знал, что выглядит сейчас как истинный ангел смерти (не зря пять часов себе внешность изобретал): прекрасный, холодный, зловещий.

На площади ему выставили кресло, традиционный трон палача, но он никогда не садился.

До сих пор новый род занятий порядком его тяготил. Но на этот раз все было по—другому.

Человек, содержавшийся под конвоем, обвинялся в убийстве и изнасиловании девяти детей.

– Господин палач! Господин палач! – кто—то сзади шепотом пытался привлечь внимание. Мартес обернулся.

Немолодая женщина искала его взгляд.

– Вы слышите меня?

Арт слегка склонил голову.

– Пожалуйста, сделайте так, чтобы он не мучился!

Его брови изумленно взметнулись вверх. Не мучился??? Легкую смерть этой твари?

– Пожалуйста, господин палач! – она утирала набегавшие слезы поспешно, словно стесняясь их.

– Я обещаю, – сказал Мартес женщине, и та, благодарно улыбаясь сквозь плач, спряталась в ощерившуюся толпу.

«Ни за что» – подумал он про себя, оборачиваясь лицом к площади. Но плачущая женщина никогда не узнает, как именно все произойдет на корабле, далеко в космосе.

Конвой сопровождал их до самого звездолета. Когда дверь закрылась, Арт едва сдержался, чтобы не ударить по самодовольно улыбающемуся лицу насильника.

– Азра, присмотри за ним повнимательнее.

– Хорошо, – отозвался металлический голос. Мартес скинул плащ, обязательный атрибут палача, и плюхнулся в кресло пилота.

– Отключи автопилот, пожалуйста. Я хочу сам.

– Как скажешь, – отозвался корабль.

Скорость приятно вдавила в кресло. Взбудораженные нервы понемногу успокаивались.

Наконец можно было приступать.