Причина изменчивости. Сборник фантастических рассказов

«Уважаемый Игорь Александрович! К сожалению, мы вынуждены отказать в Вашем очередном прошении… Ваша кандидатура не может рассматриваться в рамках программы родительской недели, в связи с тем, что Вы уже являетесь родителем Романа Игоревича Тюрина… В характеристике, полученной с Вашего места работы… нет никаких причин для внеочередного рассмотрения… Вы уже воспитали достойного сына, и Социальная Служба очень благодарна Вам… но необходимо предоставить другим гражданам нашей страны стать родителями… Напоминаем Вам, что у Вас есть право регистрации в Общине, где, отказавшись от государственного пособия, Вы сможете беспрепятственно родить своего собственного ребенка и воспитать его…»

Игорь не стал дочитывать письмо.

В левом углу интерфейса замигала зеленая кнопка – это означало, что в личном кабинете его уже ждет Ромка, чтобы поздравить с праздником и рассказать о своих успехах на службе.

Сын встретил его праздничной заставкой с шариками и серпантином.

– Ну вот, а я думал – ты вырос! – с улыбкой сказал Игорь, протягивая руку аватару сына.

– Не дождешься! – рассмеялся Рома, обнимая отца. – Ты извини, я сегодня буквально на минутку – срочных дел много.

– Как служба?

– Все отлично, сейчас работаю над горящим проектом, и если все сложится, может, все-таки получу внеочередное повышение.

– Неужели переведут в космолабораторию Леонова?

– Не говори пока этого вслух, не то сглазишь! А сам-то как? Генерал помог решить твою проблему?

Игорь помрачнел.

– Нет.

– А к Сергею Юрьевичу не пробовал обратиться?

– Ром, давай закроем тему.

– Я хотел сказать тебе… Короче, я знаю, что ты не писал прошение о моем усыновлении, это была разнарядка сверху. Ты имеешь полное право оспорить их отказ в суде, сославшись на твое право добровольного усыновления, которое ты еще не реализовал. С тебя должны будут снять официальное отцовство, и тогда ты сможешь участвовать в программе.

Он смотрел в глаза отцу спокойно, без упрека или обиды. Игорь знал, что дело не в том, что Рома отключил у аватара эмоции. Просто он такой и есть, и был всегда: добрым, светлым парнишкой с ботичеллиевскими глазами.

У Игоря задергалась щека. Он положил ладонь сыну на загривок, коснулся лбом его лба и прошипел:

– Чтобы я этого больше никогда не слышал. Понял? Задницу пороть тебе уже поздно, а вот челюсть я тебе поправить могу запросто.