Умница и Сказочник

Одна бабушка была ни в чем не виновата, только непонятно было, за что ее так жизнь побила. Это ее слова, если что.

Алинку она терпеть не могла, но дружить с ней позволяла, хотя не раз утверждала, что эта дружба доведет меня до того, что я сбегу с каким-нибудь непутевым парнем точно, как моя мать. В итоге сбежала Алинка, не дожидаясь, пока я достигну нужного уровня просветления, чтобы рвануть с ней.

На самом деле это сейчас смешно вспоминать, но в детстве я была уверена на сто процентов, что должна сделать все, чтобы не стать такой, как мама.

И тогда у меня все сложится. Опять же по бабкиным словам. Я зубрила учебники, посещала полезные кружки, не смотрела на парней. У парней ведь в голове одно – то, что у девушек между ног, так что лучше вообще их обходить стороной до поры до времени. А то голову задурят, цветок сорвут, еще и матерью-одиночкой стану.

Удивительно, как сильны оказались все эти установки. Я лично поняла, как жестко вляпалась, только после смерти бабули. Когда исчез этот вот зоркий взгляд, за одну секунду отмеряющий, что длина твоей юбки на сантиметр выше благочестивой, и что если буду так улыбаться незнакомым парням, то они решат, что я легкодоступная.

Не решат, к сожалению. Потому что даже если бы я вдруг захотела стать легкодоступной, у меня не вышло бы. Умниц парни чуют за версту и за нее же обходят стороной.

Потому что от умниц, как сказал мне однажды в припадке доброты один из возможных кавалеров, одни проблемы. Потому что умницы зануды, с ними скучно, они не умеют веселиться, а главное, сразу считают, что отношения такие серьезные, что готовы пройти проверку браком.

Короче, умницы – отстой.

Я откинула мягкую игрушку в кресло и перевернулась на бок. Вот на фига Алинка подняла эту тему? Лучше бы ее бывших обсудили, там разговоров не на одну неделю, наверное.

Сарказм как лучшее средство защиты. Боже, храни сарказм. Аминь.

Нет. Нет, нет, нет. Кто бы ты ни был – нет.

Я села на кровати, не открывая глаза. Звонок продолжал трезвонить.

Потерла лицо руками, взяла телефон: половина восьмого утра. Кто бы ни стоял за дверью – он заслуживает смерти.

Открыла я, не глядя, отчасти оттого, что плохо соображала, отчасти оттого, что не ожидала, что ко мне может явиться кто-то нехороший. Мой взгляд уперся в могучую мужскую грудь в футболке. Когда я говорю могучая – я не утрирую. Почти как у Ильи Муромца в мультике, ага. Я подняла глаза выше, еще чуть выше, еще… И наконец увидела лицо.