Всегда будешь ты

Он не терпит отказов, к тому же… – тут он махнул рукой. – Что я тебе рассказываю? Все равно не поймешь. А я вот не знаю, чего теперь ждать.

– Я тоже не знаю, – честно ответила я, хотя мои мысли касались далеко не этого Миронова. – Но если ты прямо сейчас не увезешь меня отсюда, клянусь, я пойду к этому Женьке и попрошу его.

Олег на мгновенье остолбенел, не поверив, но, увидев мой взгляд, затосковал.

– Зайдите, – открыл он одну из дверей, за ней оказался небольшой кабинет. – Я сейчас вернусь.

Вернулся он минут через пять вместе с Толяном.

– Это она? – хмыкнул тот, оглядев меня. – Ума у тебя, вероятно, нет.

– К чему это он? – обратилась я к Олегу.

– Зашел к Женьке поздравить с днем рождения, – пояснил тот, – а он в красках рассказал, как устроит моей подружке, как он тебя назвал, сладкую жизнь.

– Из-за отказа? – не поверила я.

– При чем тут отказ? – поморщился Олег. – Хотя и он тоже. Но ты же его унизила. А Миронов этого не любит.

– Он баб вообще на дух не переносит, – вставил Толян.

 – Считает вас всех продажными суками, простите за мой французский, а такого точно не спустит.

– Да он меня не найдет.

– Во-первых, найдет, – заметил Олег, – а во-вторых… Надеюсь, не найдет. Короче, вас Толян отвезет, мне надо еще тут пару дел решить.

– Хорошо, – кивнула я.

– Пойдем через задний выход, – сказал Толян, – у меня там машина.

Мне это оказалось только на руку, и тем не менее в машину я садилась с опаской.

– Куда ехать-то? – спросил Толян.

Я задумалась. Адрес Роберта лучше не давать, только появления Олега там и не хватало. Ехать в пригород тоже не хотелось. Кто знает, вдруг киллер будет ждать меня там?

– Отвези нас в центр к кинотеатру.

– Ладно, – пожал Толян плечами.

До центра было рукой подать, так что справедливо вставал вопрос, чего было и не дойти, но Толян его задавать не стал. Я решилась с ним заговорить.

– Кто такой этот Женька?

Он усмехнулся:

– Миронов… Так сразу и не сказать.

Парень сидит на коксе, потому крыша у него набекрень. При этом амбиций полон рот, но и умом бог не обделил. Опять же, папашка не последний в городе человек. Вот паренек и считает, что ему все можно и что все должны играть по его правилам. Очень не любит, когда его не слушаются.

– Этого никто не любит, – заметила я. – Но в конце концов одному приходится смиряться.

Толян хохотнул:

– В паре с Мироновым все предрешено сначала.