Тот, кто меня сломал

Через мгновенье взгляд его ожесточился. Тяжело выдохнув, Стас заговорил:

– Не считай меня за дурака. Твоя подруга, якобы владелица турфирмы, а у тебя свой фитнес-клуб? На что ты вообще надеялась, когда перлась в мой ресторан? Что я тебя не замечу? Не узнаю? Или сделаю вид, что мы незнакомы?

Я вздохнула. Стас своей близостью высасывал мои силы, единственное, чего хотелось, просто толкнуть его и уйти. Ничего не объяснять. Только я знала, тогда могут быть последствия. Лучше расставить все точки над «и» и разойтись.

– Подруге, правда, понравился Вадим, – стала я терпеливо объяснять, вновь отведя взгляд, рассматривала лейбл на рукаве его футболки, – она хотела с ним познакомиться, а меня попросила пойти с ней, мы случайно встретились на улице. Я не знала, кто этот Вадим и что он твой знакомый. И что встреча будет в твоем ресторане, я тоже не знала. Никаких корыстных целей ни я, ни она не преследовали.

Стас посверлил меня взглядом, я не видела, но чувствовала.

– Думаешь, я поверю? Если бы все было так, не было бы сказочек про блестящую карьеру.

Я пожала плечами.

– Она боялась, иначе Вадим не обратит на нее внимание.

– Что же ты не объяснила ей, как надо действовать? – хмыкнул он. – А то бы и показала на практике.

Глупо было бы надеяться, что за год он хоть немного остынет, да? Я и не надеялась.

– У меня и так все в порядке, – впилась в него взглядом, и на мгновенье показалось, что кроме злости в его мелькнула боль.

– Шлюха, – бросил Стас, отталкивая меня от машины.

Я не стала спорить. Да и не с чем. В его представлении я действительно шлюха, так и должно быть. Загрузившись в машину, Стас открыл окно и бросил:

– Скажи своей подружке, пусть забудет про Вадима. А не отстанет, мало не покажется.

Машина, резко развернувшись, выехала на дорогу и умчалась, подняв за собой пыль, а я смотрела вслед, пока «Лексус» не пропал за поворотом.

Я опустилась на бордюр, почти падая, колени враз стали ватными. Закрыв лицо руками, глубоко дышала, пытаясь прийти в себя.

– Черт, – выругалась вслух и добавила громче, – черт, черт, черт!

Прохожие, косясь с недоумением, обходили меня по дуге. Не место тут сидеть. Если уж так хочется рыдать, то лучше дома, в подушку, когда никто не видит. Рыдать и вспоминать то, что год я упорно гнала прочь.