Мой далекий близкий

Может, соврать, что уезжаю недели на две? Хоть какое-то спокойствие для них… Выходит, я уже решила, что перееду сегодня к Шилову? Я грустно усмехнулась, ну вот, а чего-то еще с чемоданом возилась, туда-сюда убирая. Для начала неплохо бы с ним поговорить и выяснить обстановку. В конце концов, возможно, его решение не самое дурное, главное, чтобы с моей семьей все было в порядке. Если он обеспечит им безопасность, я готова быть подругой Андрея до самой смерти. Внезапно внутри что-то кольнуло. Наверное, если бы я была суеверной, назвала бы это предчувствием.

Но как показала моя жизнь: интуиция у меня обычно спит, если она, конечно, вообще есть.

И все же я решила поступить малодушно, а именно скрыть факт переезда, пока он сам не вскроется. Поэтому на взгляд Ильи улыбнулась:

– Ну пусть Шилов сам со своим врагами разбирается. Нас это не касается.

Брат, еще попялившись, кивнул. Сделав глоток, отставил кружку и, помаявшись, спросил:

– Ты его любишь, Ась?

Наверное, я так искренне удивилась, что он даже смутился.

– Кого люблю? Шилова? – меня вопрос рассмешил. – Илья, ты в своем уме? Как можно любить человека, сломавшего мою жизнь, а меня считающего игрушкой, которая во всем ему обязана подчиняться?

Илья покивал, молча глядя в кружку, потом поднялся.

– Ладно, поеду.

Я вышла его проводить. В прихожей, немного помявшись, брат все же сказал:

– Если что, ты звони.

Я кивнула в ответ, и мы распрощались.

Закрыв дверь и традиционно помахав Илье в окно, я прошла в комнату и рухнула на кровать.

Уставившись в потолок, подумала: что-то грядет.

Точно так же я думаю, падая на кровать в тот вечер после ужина. Мне кажется, только слепой мог не заметить, как откровенно Андрей на меня пялится. Илья слишком нервничает, чтобы обращать внимание на подобное, подруга Шилова вообще играет роль манекена, а я только и делаю, что ерзаю на месте, не решаясь поднять глаза. Потому что когда поднимаю, неизменно встречаюсь с пронзительным взглядом.

Наконец, я не выдерживаю и, извинившись, убегаю в туалет.

Там торчу добрых минут десять, не имея ни малейшего желания выходить. Но понимаю, что мое отсутствие уже выглядит странно, да и брат может начать волноваться. Потому, протерев лицо водой, открываю дверь. Коридор пуст, но когда оказываюсь в холле перед входом в зал, вижу стоящего возле него Шилова разговаривающим по телефону.

Я замираю, даже делаю шаг назад, но он кидает на меня взгляд, так что удирать без оглядки как-то совсем глупо.