Профессорская дочка

Гордеев усмехается, снова отпуская меня и отходя назад. Чувствую себя почти прокаженной.

– Будем считать, это последствие удара. Забыли.

Я киваю, оглянувшись по сторонам, присаживаюсь и беру фолиант.

– Толковая библия, – читаю вслух. – Это, наверное, Прохоренко. Он у нас «Мир библии» вел.

– Возможно. Я вынесу книги в соседний кабинет.

Взяв их, Гордеев выходит, но возвращается не сразу. Наверное, не хочет меня видеть после случившегося. Ну и хорошо. Лучше даже, если вовсе не вернется. Но он, конечно, возвращается через пятнадцать минут.

– Кофе в кафе отвратный, – замечает мне, – так что я взял чай.

– Спасибо, – киваю в ответ, он ставит стаканчики на стол.

Пока я продолжаю разбор, Роман Андреевич достает ноутбук и устраивается за столом спиной ко мне.

Я немного расслабляюсь, перебираю дипломники, попивая чай. Гордеев всю пару так и сидит за монитором, но когда звенит звонок с перемены на следующую пару, опускает крышку ноутбука.

– Думаю, на сегодня можно закончить, Завьялова, – говорит, разворачиваясь ко мне.

– Роман Андреевич, может, я еще посижу? – задаю вопрос. – Я бы поскорей с этим всем разделалась. Вы можете идти, я не буду ничего брать, честное слово.

Мужчина внимательно выслушивает мой ответ, а потом привычно безаппиляционно заявляет:

– Нет, идемте.

Вздохнув, поднимаюсь, откладывая дипломник. К тому моменту, когда выходим на улицу, народу уже почти не наблюдается.

– Идемте, – кивает он в сторону машины, я снова обреченно вздыхаю, но не прекословлю.

– Отвезите меня на работу, – говорю в машине, – в салон.

Гордеев только качает головой, но ничего не говорит. До работы доезжаем быстро, мужчина тормозит возле входа, я мысленно чертыхаюсь – лишние разговоры мне ни к чему. Надеюсь, никто из ребят не обратит внимания.

– Завтра у вас сколько пар? – интересуется Роман Андреевич.

– Три, – отвечаю, начиная чувствовать себя неловко.

Он кивает, но больше ничего не говорит.

– Ладно, я пойду, спасибо, что подвезли, – резко разворачиваясь, дергаю ручку двери.

– Ремень, Завьялова, – насмешливо замечает Гордеев, а я краснею. Начинаю так же отчаянно дергать ремень под взглядом мужчины. – Вы мне машину так сломаете. Нежнее, Завьялова, нежнее. Расслабьтесь и аккуратно нажмите.

Я прикрываю глаза, потому что думаю по непонятной причине совершенно не о ремне.