Профессорская дочка

Но об этом я думаю постольку поскольку, разглядывая стройные ноги в задравшейся из-за позы юбки. Но потом мне становится не до этого. Студентка, наконец собрав листы, выпрямляется и оборачивается, прижимая их к груди. И я даже рот открываю. Да ладно, быть такого не может. Злюка!

Глава 9

Как же нехорошо получилось. Я даже не успеваю заглянуть в работу, неудачно открываю верхнюю лежащую, и листы летят на пол. Пока собираю, слышу за спиной шаги, подхватив последние бумаги, резко разворачиваюсь и в изумлении часто моргаю.

Что он-то здесь делает? Насчёт Марины пришёл поговорить? Или зачем?

– Вот, – говорит между тем Ирина Николаевна, – это Алевтина, наша студентка, одна из лучших. А это наш новый преподаватель литературы и завкафедрой Роман Андреевич Гордеев.

Вот тебе и Г… Мне кажется, мужчина изумлён не меньше моего. Как такое вообще возможно? Разве такие преподаватели бывают? Тем более он, наглый, самоуверенный, сексуальный. И на филфаке? У меня точно помутнение рассудка.

– Здравствуйте, – произношу, разлепив пересохшие губы, он только хмуро кивает, между бровей складка – недоволен.

Я тоже не в восторге, если честно.

– Вы уверены, что Алевтина справится? – обращается к Ирине Николаевне, я начинаю злиться. Вот почему он такой бесцеремонный?! Я же тут стою, в конце концов!

– Не переживайте, Алевтина большая умница, она все рассортирует и разложит по ящикам, стеллаж ещё принесут сегодня. Ну ладно, я пойду, если что, ищите меня в деканате.

Если что это что? Подойдёт, например, что я на дух не выношу этого мужчину и не хочу находиться с ним рядом?

Мы остаёмся в тишине, разглядываем друг друга некоторое время.

Наконец, Роман Андреевич, качнув головой с усмешкой, проходит в центр кабинета. Отодвинув стопку бумаг, протирает край стола рукой и присаживается на него, отряхивая ладони. Я так и стою, прижимая листки к груди.

– Вознамерились унести эту работу во что бы то ни стало? – усмехается он, складывая на груди руки.

От такой идеи я отбрасываю от себя бумаги, они плавно разлетаются по полу.

Я прикрываю глаза. Вот идиотка!

– Помогать так же будете, Алевтина? – язвительно интересуется мужчина, пока я собираю рассыпанные листы.

– Я перестала быть Злюкой? – поднимаю на него глаза, стоя возле на корточках.

Он смотрит на моё лицо слишком долго, и вообще наша поза кажется двусмысленной. Быстро поднимаюсь, кладу бумаги на стол. Роман Андреевич вздыхает.

– Раз уж вышла такая ситуация… Будем соблюдать субординацию.