Прощай и люби меня

– И тебя ничего не смущает? – повернулся он ко мне, я нахмурилась. – Я вполне допускаю мысль о том, что любящий отец заехал поздравить сына в день рождения. Но без предупреждения, да еще с какой-то дамой…

– К чему ты клонишь?

– Только к тому, что случайности с Мироновым происходят не так часто, и большинство из них – продуманные им самим.

– Ты считаешь, – протянула я, – он пришел не просто так, а с какой-то целью?

Ярослав пожал плечами и, выпрямившись, сделал глоток.

– Проверить не мешало бы. Любви к тебе он не испытывает априори, и только сынок удерживает Миронова оттого, чтобы не оттяпать тебе голову в темном переулке.

– Но чем ему поможет журналистка?

– Как знать, что она за птица. И как знать, что мог задумать Миронов.

– Ты меня запугиваешь.

– Я просто хочу сказать, будь осторожна, – Петренко нагнулся ко мне, опершись о локти, – глупо надеяться, что ты находишься в безопасности, потому что встречаешься с сынишкой местного депутата. Тем более, когда последний сам не прочь сжить тебя со свету.

Никто же не спорит, что план ему нужен безупречный, но ты его знаешь – на такие он мастак. Так что выпадай иногда из состояния любовной эйфории и смотри в оба. Как зовут журналистку?

Я напрягла память.

– Фамилия Иванченко. Александра Ильинична Иванченко.

– Хорошо, я посмотрю, что она из себя представляет, – на этих словах Петренко поднялся, отсчитав несколько купюр, бросил их на стол, и, наклонившись ко мне, чмокнул в щеку, чего обычно за ним не водилось. Я даже рот открыла, но сказать ничего не успела, ибо он шепнул:

– Помни, уши есть везде.

Хлопнув меня по плечу, ушел, оставив с неоднозначными впечатлениями. С одной стороны, все это напоминало паранойю, теперь я от каждого нового знакомого должна шарахаться, предвидя заговоры? С другой… Ярослав смотрит на несколько шагов вперед, так что не доверять его словам глупо. Как и доверять. Что у него теперь на уме: стремление помочь или очередная игра в ловлю на живца? Я откинулась на сиденье, вытягивая ноги и глубоко выдыхая.

Последние две недели мыслям подобного рода в моей голове место было заказано, потому сейчас они вызвали головную боль и раздражение. Неужели так и будет продолжаться? Должен же быть конец этой веревке, дергаться всю жизнь, ожидая подвоха то с одной стороны, то с другой, я не смогу.

Глава 2

Но не реагировать тоже не могла и, покидая кафе, непроизвольно поглядывала по сторонам, конечно, никого не заметила и разозлилась.