Принцип иллюзии

Но никаких доказательств того, что те Франки и мои – одни и те же люди, нет. Не сохранилось ни фотографий, ни записей, ничего.

Марк снова задумался, вытянув губы трубочкой. Я терпеливо ждала. Баш на баш. Откровенность за откровенность, должен же он это понимать, в конце концов?

– Так чем тебя так поразила моя фамилия? – спросила, поняв, что ни черта Марк не понимает. Он наконец переключил внимание на меня, то есть стал прямо-таки разглядывать.

– Так ты типа не веришь, что твои родственники – бежавшие бароны из Германии?

– Ну слабовато верится в такое, если честно.

– А фокусы? Это знание передается у вас в семье из поколения в поколение?

– Типа того. Оно не то чтобы передается с энтузиазмом, если ты к этому клонишь. Скорее, как обязанность, которая никому не нужна, но бросить ее не хватает мужества. Вроде же традиция, фиг знает, с какого поколения.

– И всему тебя научил отец?

Я прищурилась, потому что Марк вдруг подался вперед, вглядываясь в меня еще внимательнее. Такой пристальный интерес мне не нравился.

Если полчаса назад можно было говорить о драматической случайности, которую реально разрешить, то сейчас ясно: как-то вышло, что Франки очень интересны молодому барону Дитриху и непонятным хранителям. А это уже, так сказать, вторжение в мою жизнь. Неизвестно, с какими целями.

– Угу, – кивнула я. – Только я тебе больше ни слова не скажу, пока не объяснишь, каким боком Франки касаются всей этой истории, и почему тебя так штырит от моей фамилии. И кто такие хранители, ясно?

Поглазев, он снова откинулся в кресле.

– Вот и хорошо. Пусть они сами с тобой разговаривают.

Это был удар ниже пояса. И самое обидное: Марк и правда молчал. Взял книгу (на немецком!) и углубился в чтение. Я послонялась по номеру, поглазела в окно, выходящее во двор, потом уселась в кресло и написала папе. Он ответил быстро, но ничем не порадовал: сам он в Поволжье не жил, так что о соседях ничего не знал. Через пять минут после его ответа написала мамуля. Кто бы сомневался.

«Кто такие Дитрихи?» – задала вопрос.

Я покосилась на Марка. Мрачные молчаливые фрицы, вот кто.

«Предположительно они были соседями Франков, – написала ей. – Тех, которые на присланном фото».

«Откуда знаешь?»

Начинается. Еще один арбузер, который только пользуется мной, чтобы получить желаемое.

«Сначала скажи, слышала ты о таких?»

«Слышала».

Я призвала себя к терпению, потому что мама больше ничего не прислала, и даже не было написано, что она печатает.