Любовь и кое-что еще

Наконец, мы приехали в поселок, Петя, уверенно лавируя по узким улицам, тормознул возле небольшого зеленого дома.

– Ты знаешь хозяев? – спросила я, пребывая в нетерпении. Очень хотелось оказаться у воды.

– Ага. Мань, бери купальник и тикай на пляж, только телефон с собой возьми. Я тут все решу и тебя догоню.

– Договорились, – я спорить не стала и вскоре уже была на местном пляже. Переодевшись в кабинке, пристроила вещи, приложив сверху камнями, и бросилась к воде. На самом деле, она была еще прохладная, но мне было все равно.

Зайдя по колено, я мысленно досчитала до трех и, нырнув, поплыла вперед. Вода, попадая в рот, оставалась соленым послевкусием, которое доставляло отдельно. Море, покрытое небольшими бегущими от ветра волнами, солнце, светящее в лицо… Я чувствовала себя неимоверно счастливой.

Не знаю, сколько провела времени в воде, вылезала обессиленной и жутко голодной, правда, глупая улыбка не сползала с лица. Петя сидел возле моей одежды, рядом лежало полотенце, которое я, конечно, забыла захватить.

Расстелив его, растянулась, блаженно закрывая глаза, засовывая руки за голову.

– Как мало тебе надо для счастья, – усмехнулся Петя, устраиваясь на животе рядом со мной. Я кинула на него взгляд, приоткрыв один глаз.

– Ты представляешь, – сказала в ответ, – кому-то повезло тут родиться.

– На самом деле, они не в восторге. Работы здесь нет, а жить на что-то надо. Ты их дома видела? Они сделаны из хлама и клея.

– А мне все равно, – продолжала я улыбаться, – тут море. Какие у нас планы?

– Машину на пару дней я оставлю в поселке, часа в четыре утра двинем на лагуны.

– Почему именно в такое время? – перекатившись на живот, я повернулась к Пете лицом.

– Потому что не заповедная зона посередине. А вокруг заповедник, по которому ходить нельзя. Можно доплыть до лагун на катере, но не хочу привлекать внимание. К катерам постоянно подтягивается всякий сброд клянчить еду и выпивку, а по нам видно, что мы при деньгах.

– Да ты реально знаешь их обычаи, – покивала я.

– Это не обычаи, Мань, это долбое… – договорить он не успел, потому что я легонько шлепнула его ладонью по губам.

– Не ругайся, – улыбнулась мирно на его удивленный взгляд.

– Ты прямо, как моя маман, – хмыкнул Петя.

– Я помню, что ты не очень хорошо о ней отзывался.

– Может, мне еще за каждое ругательство тебе сто рублей давать?

– Я бы не отказалась.

Петя, рассмеявшись, перевернулся на спину. Мы немного полежали в тишине, я начала дремать.