По ту сторону глаз

– Чего ты ждёшь? – спросила она.

Именно этих слов. Джоша я больше не видела, и других вариантов добраться до дома у меня не было. Я с облегчением села в машину, радуясь, что подруга быстро отошла. Она высадила меня у моего дома, но первым делом я посмотрела на соседний. «Челленджера» Алана ещё не было.

Меня встретила тишина. Такая чужая, что я боялась оказаться застуканной крадущейся по собственному дому. Но урчание в животе, раздавшееся так громко, что могло бы сразу меня выдать, отодвинуло все тревожные мысли на задний план.

Сначала я решила поесть, а уж потом ломать свою голову над ответами.

В холодильнике я отыскала остатки лазаньи, разогрела в микроволновке и быстро закидала еду в желудок. Странно, что дверь была не заперта, если дома никого нет. Это зарождало во мне панические мысли, и наедине с собой всё вокруг казалось декорациями.

Я усердно намывала тарелку, полностью погрузившись в свои мысли, когда услышала звонкое «Холли?!». Я вздрогнула, и тарелка выскользнула из моих рук в раковину.

К счастью, она не разбилась.

– Почему ты не сказала, что уже дома и… ты что, моешь посуду?

Я выключила кран и повернулась к Вивьен. Она была одета в старые джинсы, коленки которых были испачканы землёй и травой. Флисовая рубашка была завязана в узел на поясе и казалась на два размера больше. Поверх светлых локонов, она повязала косынку.

– Да, я… я помыла за собой тарелку. – Что в этом такого?

– Не помню, когда ты в последний раз мыла посуду. Но ты меня приятно удивила, – улыбнулась мама.

Что сложного в том, чтобы помыть посуду? – удивилась я. Потом взглянула на свои ногти, обнаружив аккуратный маникюр и розовый лак на ногтях, который слез в некоторых местах. Ясно. Холи могла расставить учебники в последовательности уроков, аккуратно развесить вещи в шкафу, но любая деятельность, которая могла испортить её внешний вид, игнорировалась.

– Пойду делать уроки. – С этим словами я поднялась в свою комнату.

Остаток дня прошёл почти так же, как бы он прошёл будь я собой.

Я убила около часа в Интернете, пытаясь зайти в «Фэйсбук», чтобы найти какую-нибудь информацию о Холли и её друзьях. Но она предусмотрительно вышла из своей учётной записи, лишая меня последней надежды. Затем я, как и сообщила маме, села за уроки, потому что надеялась, что этот вид деятельности хоть как-то займёт мои мысли. Но всё это чушь собачья. Я продолжала думать о доме, о своих родителях, и о том, что со мной случилось.