Запрещенный прием

– Ах ты, сука! – взревел не своим голосом тот и кинулся к Герману.

В свою очередь Герман был вне себя от ярости. Как это так – его, никогда не курившего и семь лет занимавшегося боксом, затоптали конченые алкаши! Он забыл про все на свете. Задыхаясь от злости, Герман словно кошка бросился навстречу Клепе. Первым же ударом в грудь он сбил бандиту дыхание. Налетев на его кулак, Клепа открыл рот, хватая воздух, и тут же получил правой в основание челюсти.

– Ты что?! – взревел Кислый.

Герман пришел в себя. Клепа лежал на спине и хлопал глазами.

В руке был нож. Надо было спасать положение. Герман бросился на него сверху и схватил за горло. Однако он не душил его и не бил затылком о землю, а лишь имитировал борьбу. Но Клепа плохо соображал и не резал. От досады Герман зарычал. В этот момент раздались крики. Герман обернулся. Как оказалось, подбежавший на помощь мужчина в спортивном костюме молотил Кислого.

Руку обожгла боль. Наконец-то Клепа пришел в себя и ударил его ножом.

– Ух! – Герман зажмурился и повалился на бок, давая возможность Клепе подняться.

Однако бандит не спешил помогать другу. Для начала, едва оказавшись на ногах, он заехал Герману носком кроссовки по лицу, угодив в переносицу. Герману показалось, что в голове лопнул огромный, наполненный ослепительно-белой жидкостью шар. Он перевернулся на спину и больно ударился затылком об асфальт. Какое-то время Герман ничего не мог понять. Вокруг метались тени. Кто-то кричал. Неожиданно на фоне неба и веток деревьев появилось женское лицо.

Он медленно сел. Земля качнулась и поплыла.

– Ничего себе! – услышал он собственный голос и удивился.

– Что же вы так? – Лебедева взяла его под руку и попыталась поставить на ноги. – Бог с ним, с кошельком! Я никогда не ношу с собой крупных сумм.

С другой стороны его подхватил мужчина в спортивном костюме.

– Тише! – поморщился он от боли в руке.

– Ой, да у вас кровь!

Германа поставили на ноги. Он пошатнулся. Ему действительно было плохо. Голова кружилась, затылок ломило от боли.

Придерживая, словно ребенка, порезанную руку, он огляделся по сторонам:

– А где хулиганы?

– Убежали, – мужчина развел руками. – Их трое оказалось.

– Надо «Скорую» вызвать! – подала голос бабка, которой Герман нес сумку.

– Бросьте, – Герман осторожно поднял руку на уровень лица, повернул ее порезом к себе. – Царапина.

– А если вену порезал? – не унималась бабка. – Вон сколько крови…

– Пойдемте, я вас перевяжу, – засуетилась Лебедева.