Остражка детДомАвец. Магия БлагоРодной

 – Папка вас столько дней не видел, а вы как чужие себя ведете.

– Ну, уж нет, – не согласилась Даша, – чужих бы ты лупить не стал. – А Женьке вон прямо с порога влетело. Откуда же нам знать, что ты и нас не отлупишь? Сидел, наверное, у бабушки, ждал, пока наши провинности скопятся. И теперь разом всех воспитать решил. Умно, конечно, – раз в пару недель пришел, ремень достал – и отцовский долг выполнен.

– Даша, прекрати, – появившаяся в зале мама, остановила дочь, но сама подняла на мужа осуждающий взгляд. – Тебя что, мать прислала?

– Почему сразу, прислала? Просто попросила позвать вас всех к ней на ужин.

– С чего это? – вместо того, чтобы обрадоваться, мама насторожилась.

– По внукам соскучилась, – неуверенно ответил папа. – Бабушка она им или нет?

– А ты сам-то как думаешь? – Светлана вытащила Нину из укрытия и, усадив ее на диван, бросила Даше детское платьице.

– Если проанализировать ее отношение к нам за последние пару лет, то она скорее – антибабушка, – сквозь зубы проговорила Даша, пытаясь вдеть в платье перевернувшуюся вверх ногами сестренку.

– Вот каким разговорам тебя твои книжки учат, – папа взял в руки книгу, недочитанную дочерью и, открыв окно, выбросил ее на балкон. – Чем такой грамоте учиться, лучше уж тебе безграмотной остаться.

– А книга-то тут причем?! – рассердилась Даша. – Мы не у книг, а у старших жизни учимся. Какой пример подадите, такими и вырастем.

– Вот именно! – Алеша скрутил руки на груди. – А с чем пирожки?

Папа хотел отразить удар Даши гневной речью, но вопрос сына вернул ему доброе расположение духа.

– С яйцами и зеленым луком.

– Ух ты, мои любимые!

– А мои не любимые, – донесся из детской сипловатый голос Женьки.

– А тебе их и не есть, – голос папы снова стал строгим. – Ты еще наказана. Посидишь дома и хорошенько подумаешь над своим поведением. Такого еще никогда не было, чтобы Островы учителям дерзили.

– Было, – девочка вынырнула из подушки и приросла к дверному косяку, – Алешка же дерзил.

– Тоже мне, сравнила – Алешка – пацан, а ни кисейная барышня.

– А я что – кисельная барышня? – Подумав про кисель, Женька сглотнула слюну и, оглядев себя, сделала вывод, что на кисель она не похожа. Разве что ослабшие ноги немного напоминали нечто подобное – но все ж таки, не кисель, а скорее, дрожащее желе. – И ни чуточки не кисельная. А значит, меня не надо было наказывать, и значит, я должна теперь тоже с вами идти.