Мой нежный враг

Как только мы сели в салон, он спросил:

– Это правда? У тебя был роман с моим отцом?

Я поморщилась, заводя двигатель.

– Я бы не стала это так позиционировать. Я же тебе рассказывала, помнишь? Когда хотела расстаться.

Даня откинул назад голову, потирая лицо руками.

– Это какой-то кошмар, – проговорил, не опуская рук. – Значит, ты влюбилась в моего отца?

И посмотрел на меня, выпрямившись.

– Да не влюбилась я в него, – хмуро ответила ему, – был интерес, да, но не более того. И вообще, он все это затеял специально.

На непонимающий взгляд Дани я рассказала, как обстояли дела. Он только хлопал глазами, а потом вдруг рассмеялся.

– Ну отец… Сам себя обхитрил.

– То есть? – нахмурилась я.

– Да ведь он запал на тебя, Кать. Но совесть не позволила увести девушку своего сына.

Я не стала это комментировать. Только романтично настроенному Даньке такое могло прийти в голову. Да и к чему все это теперь? Матвеев погиб, все, конец истории.

Осознание этого приходило медленно.

Оно словно стояло рядом, за плечом и иногда выглядывало, накрывая с головой. И снова пряталось, освобождая место для других мыслей и эмоций.

– Надо заняться похоронами, – заметила Даньке, он посмотрел на меня чуть ли не с ужасом.

– Кать, я не могу, – пролепетал, побледнев.

– Придется, – вздохнула я.

До дома от отделения мы добрались быстро и вскоре уже входили в квартиру. Данька осматривался с таким видом, словно ожидал, что его отец сейчас как ни в чем не бывало выйдет из комнаты.

Если честно, где-то на уровне подсознания я еще не приняла мысль о смерти Матвеева и ждала примерно того же. Хотя и понимала, что этого не будет.

– Чаю хочешь? – спросила Данька, проходя в кухню. – Или поесть?

– Давай поесть, – кивнула я, – а потом найдем похоронную фирму.

Даньку от этих слов передернуло. Он залез в холодильник, стал греметь кастрюлями. Я прошлась по квартире, свернула в коридор, где располагалась спальня и кабинет Матвеева. Сама я тут не была, но Данька говорил.

Покусав губу, все же опустила ручку и прошла в комнату.

Тут наблюдалась приверженность к минимализму. Кровать, тумба, шкаф, кресло с журнальным столиком и торшер. На стене пара абстрактных картин. Никаких фотографий.

И вряд ли здесь есть хоть какая-то подсказка, кто мог отправить мужчину на тот свет. Выйдя обратно, посетила кабинет. Села за большой письменный стол, крутанулась в кресле, задумчиво глядя перед собой. Все как-то нереально.